Баран и жемчуг

И надеялись, что теперь опекун во всём разберётся, уладит все проблемы с соседями, а им останется только торжественно проводить Маргарет в церковь.

– Наверное, я так и сделаю, – сказал Морис, поднимаясь из-за стола. – Благодарю, что рассказали, что тут происходит.

– Поедете к Рубертунам? – с придыханием спросил господин Даниэль.

– Ага, – ответил Морис. – Хотите со мной? На правах будущего свёкра?

– Я? Нет! – перепугался старший Дофо не на шутку. – Вам же объяснили! Мы не имеем права вмешиваться!

– Может, жених наплюёт на правила? – Морис повернулся к Эдварду, который так и застыл на лавке, прижимая к животу бумаги.

– Ради любви.

– Э-э… – заблеял он.

– Мой сын никуда не поедет, – решительно вмешался старший Дофо. – Ему ещё счета проверять! А это, знаете, очень ответственное дело."

"– Конечно, очень ответственное, – Морис не смог сдержать насмешки. – И поступаете вы очень разумно. Приятно встретить разумных, законопослушных людей. Всего доброго, больше не смею отвлекать, – он развернулся и пошёл вон из этого богатого, но такого мерзкого дома.

Хорошо, что не взял коня. После общения с этим гадюшником лучше продышаться свежим воздухом, а то сильно воняет.

Морис уже сбежал с крыльца, когда его окликнул тихий женский голос. Оглянувшись, рыцарь увидел Лейтис – невестку старшего Дофо.

– Сэр Мю… Мюфла? – она споткнулась на незнакомом имени, и Морис кивнул, показывая, что готов слушать. – Как там Маргарет? – Лейтис говорила смущённо и всё время держала руки на животе. – После того, что случилось, я писала ей, но она не ответила.

А прийти к ней в гости я сейчас не могу…

– Вас так интересует судьба леди Сегюр? – сухо спросил Морис. – Почему бы это? Она же не принадлежит вашей семье.

– Мы всегда были хорошими подругами, – залепетала женщина, напуганная его тоном. – Я искренне переживаю за неё…

– Не переживайте, – Морис немного смягчился. – С ней всё в порядке, а теперь – точно будет всё в порядке.

Она улыбнулась одними глазами и серьёзно сказала:

– Позаботьтесь о ней.

И если… – тут она оглянулась, и закончила совсем тихо: – если она передумает выходить за Эдварда, то не слишком много потеряет.

Морис был такого же мнения, но предпочёл промолчать. Тем более, что в окне первого этажа вдруг показалась девица, которую он раньше не видел – лет девятнадцати, очень похожая на госпожу Амбруазу, только не такая дородная. Чёрные глаза блеснули, но губы были зло поджаты. Заметив, что обнаружена, девица сразу отступила в комнату.