Баран и жемчуг

Только знать об этом некоторым сэрам совсем незачем.

По приезду в замок я отдала лошадь мальчишке, служившему на конюшне, и была очень удивлена, когда сэр Мюфла отказался от помощи слуги и решил разнуздать и почистить своего коня сам.

Пожав плечами – пусть занимается, чем угодно – я отправилась помогать кормилице, которая как раз решила вытащить на солнце перины и подушки.

Это была – так себе работа. Скорее, отдых. Мы разложили матрасы на лавках во дворе и лениво постукивали по ним палками, переговариваясь вполголоса и наблюдая за рыцарем, который, и правда, решил позаботиться о коне сам.

– Смотри-ка, умеет, – заметила кормилица и подтолкнула меня локтём в бок. – Разве не странно, что у благородного господина нет даже оруженосца?

– Зачем ему оруженосец? – ответила я, тоже косясь на гостя. – У него из оружия – тесак и два кулака. Вполне справится сам.

Но где-то в глубине души тенькнула тревожно птичка-синичка – а тот ли это человек, за которого он себя выдаёт? Фу, конечно же, тот.

А ведь я так и не спросила у него верительных документов…

В это время господин рыцарь, сняв с коня седло, бросил его на камни двора и начал расстёгивать свою чёрную шёлковую рубашку.

Мы с кормилицей позабыли махать палками и уставились на это зрелище, а посмотреть было на что.

Моя нянюшка, которой в этом году исполнилось пятьдесят, вдруг закашлялась, и мне пришлось постучать её по спине.

– Небеса святые, – только и сказала кормилица, когда смогла говорить.

– При чем тут небеса? – произнесла я сквозь зубы. – Тут, скорее, дьявол постарался.

В самом деле, голый до пояса сэр Мюфла мог ввести в искушение и столетнюю старуху. Я почувствовала, как у меня предательски загорелись щёки, и с сожалением подумала, что когда в нашу первую брачную ночь Эдвард разденется, вряд ли я буду разглядывать его с таким…

С таким – с чем? С вожделением?!.

Второй раз «фу»!

Но если бы моим мужем стал сэр Мюфла… Я с преувеличенным усердием принялась колошматить перины, и кормилица, нехотя, присоединилась ко мне, но продолжала посматривать на рыцаря.

– Бог с тобой, – сказала она мне. – К чему вспоминаешь нечисть? Наши тела дарованы нам небесами. К этому господину небеса были о-очень щедры."

"– Даже слишком, – сказала я злее, чем хотела, и не удержалась – снова посмотрела на рыцаря, который как раз начал орудовать скребком.