Баран и жемчуг

То, что произошло потом, не могло быть реальностью. Мне казалось, что я лечу по воздуху, нежусь в жарких лучах солнца в Фиалковой низине, плыву по волнам обжигающей пламенем реки – всё вместе, и не понять, где заканчивается солнце и начинается огонь, потому что Морис успевал везде и всюду – ласкал меня губами, языком, пальцами, и это походило на сладостную пытку, потому что он разгорался страстью, и вместе с ним горела я, и мне было мало того, что происходит… Очень мало!.

.

Когда его рука раздвинула мои ноги, скользнула вверх по внутренней стороне бедра, добираясь до того самого места, которое я позволяла ему трогать на лугу, я не сдержалась и застонала – от удовольствия, от счастья, от разочарования, что огонь страсти полыхает всё сильнее, одновременно даря наслаждение и мучая, не доводя удовольствие до конца…

– Какая ты горячая… – услышала я шёпот Мориса. – Закончим, то, что начали? Ты разрешаешь?

Он ещё спрашивал!.

.

Я обхватила его за шею, притягивая к себе, и простонала «да!», готовая опять привязать его к кровати, если потребуется.

Но он и сейчас не стал торопиться.

Развёл мои колени и лёг на меня сверху, поймав поцелуем мои губы и толкаясь в мой рот языком медленно, ритмично. Тут было отчего сойти с ума!.. Я нетерпеливо подвинула бёдрами, требуя всего и до конца, и сразу же в меня упёрлась твёрдая и упругая мужская плоть, проталкиваясь вперёд так же медленно, как язык…

По-моему, я вскрикнула, но Морис поймал мой вскрик, целуя меня всё жарче, и начиная покачиваться на мне в упоительном неторопливом ритме.

И понемногу протест, охвативший меня в момент наполненности, сменился желанием продолжать, принять мужскую плоть ещё глубже, ещё сильнее, ещё быстрее…

Я провела ногтями по позвоночнику мужчины – сверху вниз, положила ладони ему на ягодицы и слегка сжала, подталкивая.

– Не соблазняй… – выдохнул Морис, приподнимаясь на локтях, а потом на ладонях.

Так он стал дальше, но одновременно ближе – потому что проникновение его тела в моё усилилось, но сейчас я не чувствовала боли, сейчас для меня всё было подчинено только страсти. Наверное, точно так же фея Виолант потеряла голову в объятиях моего прадеда…

Глаза у Мориса были безумными, а лицо и грудь покрыты бисеринками пота, я смотрела на него и не могла насмотреться.