Снова и снова

— Пойдем в машину, а то ты сейчас замерзнешь, — беру ее за руку.

Женя не сопротивляется и молча идет за мной.

Удивлен ее покорности. Видимо, девчонка и правда в состоянии полной потерянности и шока. Что же там, у нее дома произошло за каких-то несчастных двадцать минут?

— Давай садись, — она послушно забирается на сидение, съеживаясь и сжимая ладони в кулачки.

Я тут же оказываюсь рядом. Завожу тачку, чтобы быстрее согреть девушку. Есть, конечно, и другие варианты, но не будем идти напролом. Пока только захожу на вираж.

В свете приборной панели обращаю внимание на неестественно красный след на щеке девушки. Тянусь к ней, еле заметно проводя пальцем. Черт, наверняка место удара горит.

— Кто это? Мать? — что-то внутри закипает, бурлит и сверкает праведным гневом.

Она молча кивает, приложив ладонь к больной щечке, старательно отводит взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.

— За что? — да я убил бы такую мать. Что же должна была сделать Женя, чтобы схлопотать от матери пощечину? Да еще такую!

— Ладно, как смотришь насчет кафе? По чашечке чая или кофе? — и правда, уровень доверия ко мне у нее явно на нуле после моих идиотских замашек.

Не буду лезть в душу.

— У меня с собой, кроме телефона, ничего нет, — робко отвечает она.

— А я что-то еще спрашиваю? — хорошего же мнения она обо мне, ничего не скажешь!

Вдавливаю педаль газа в пол, срываясь с места. Ну, уж нет, я заставлю думать о себе только положительно. Я ж не какой-то там моральный урод!

Усаживаемся с ней в укромном местечке, где нас практически никому не видно.

Здесь достаточно уютно, мало людей, и пахнет корицей и свежим кофе.

— Что будешь? — спрашиваю у девушки, а она кусает губу и смотрит куда-то в сторону.

Ладно, сам разберусь.

— Один латте, двойной эспрессо. И для девушки десерт на ваше усмотрение, — делаю заказ подошедшему официанту.

Когда остаемся одни, я не выдерживаю этого напряжения.

— Что случилось? Давай выкладывай, — предлагаю я. — За что тебя так?

— Пошла против воли родительницы, — отворачивается от окна, вскидывая эти безумно красивые глаза, отчего мысли просто останавливают свою работу.

— Мне показалось, или я видел тренера у вашего дома? Вавилова? — решаюсь спросить, когда перед нами уже стоят чашки с горячим кофе.

— Ага, он самый, — помешивает ложкой в чашке. — Мама решила сменить мне тренера. Не спросив меня.

— Так он же из другого города. Как? — я запнулся, прекрасно понимая, что могла задумать ее мамаша.

— Именно, она решила переехать.