Снова и снова

Да что же мне все полицией тыкают? От этих мыслей отвлекает звук открывающейся двери. Той самой, за которой от меня прячется моя девушка. Она выходит со своей сумкой наперевес и резко останавливается, увидев меня.

— Жень, — делаю шаг в ее сторону.

— Дёмин, твою мать. Ты что здесь всю ночь просидел? — хмурится она и отступает назад.

— Жень, я прошу тебя, выслушай меня. Я все понял. Я мудак. Я идиот. Жень, — боюсь к ней приближаться, лишь бы снова не скрылась за дверью.

— Дёмин, говорить больше не о чем, — она тяжело вздыхает и опускает глаза, словно боится на меня посмотреть.

— Женя, я… — уже готов признаться в своих чувствах, лишь бы снова почувствовать вкус ее губ, ее запах. У меня реальная ломка начинается.

— Нет, — и скрывается за дверью. Снова.

— Дёмин, я заколебался искать этот чертов подъезд, — по лестнице поднимается Метлицкий.

Хмыкаю про себя, понимая, что это Женя его вызвала.

— Ты здесь какого лешего? — здороваемся с ним за руку.

— Осаждаешь крепость? — усмехается.

 — Нет смысла. Она упертая, тебе ли не знать. Пройдет пару дней, и остынет, пойдем. Тебе еще чемоданы собирать, — тянет меня за рукав.

— Я без нее не уеду, — упираюсь словесно, но все равно иду за ним.

— Да перестань, Кир, — говорит Дима. — Это несерьезно. Такое предложение поступает раз в жизни. Все ребята из команды за тебя рады, — мы уже вышли на улицу, и я хватаю его за грудки.

— Я люблю ее, понял? — зло выговариваю ему в лицо, на что он всего лишь улыбается.

— Да понял я, Ромео, — даже не предпринимает попытки одернуть мои руки. — Ты уедешь, она немного придет в себя. Все взвесит. Я ей помогу, будь уверен. И она любит тебя, просто боится. Трусишка она у меня, да и у тебя тоже. И тогда-то вы и примете правильное решение. А теперь прекращай дурить, Кир. Поехали, — пиликает сигналкой от своей тачки. И я нехотя сажусь в машину, еще раз кинув взгляд на дом.

Придет в себя. Но у меня-то нет времени ждать, пока она дойдет до правильного решения! Я вообще не уверен в том, что, как только уеду, она не поставит на всех наших отношениях жирную точку.

Я до ужаса боюсь ее потерять. Самонадеянный индюк. Все у нас будет отлично, Жень. Переедем, Жень… идиот безмозглый! Права она, поступил, как ее мать. Решил все сам, распланировал и свою, и ее жизнь.

Домой возвращаться желания нет никакого, но Димыч прав. Нельзя сдаваться и бросать спорт. Слишком много сил было потрачено на это.