Штуцер и тесак

– Половину егерей нужно укрыть в поварне и каретном сарае, – предложил Синицын. – В доме будет тесно, да и выбегать через дверь долго. А так выйдут разом и ударят одновременно с фронта и флангов.

М-да, не сообразил. Что значит мышление гражданского человека.

– Пушки следует прикрыть, – добавил Спешнев. – Не то поляки насторожатся.

И об этом не подумал… Уточнив детали, мы вышли на рекогносцировку. Наметили секторы обстрела, порядок действий. Проводили взглядами карету уезжавшей графини. Ее сопровождало несколько телег.

Следом шла дворня: мужчины, женщины, дети…

– В лесной деревне укроются, – просветил меня Синицын. – Есть тут такая неподалеку. Лакей сказал.

Вот и ладно. Тем временем подошли егеря. При свете факелов, которые где-то раздобыл Синицын, их выстроили во дворе, и Спешнев толкнул речь – принято это здесь. Судя по лицам солдат, предстоящий бой их не смутил. Только лица построжели, а руки сильней сжали ружья. Присутствовавший при этом Ефим, дождался окончания инструктажа и подхромал к Спешневу.

– Прикажите, ваше благородие, солдатикам вина дать, – сказал громко. – У матушки-графини есть.

Егеря сразу навострили уши.

– Мы можем взять? – удивился Спешнев.

– Она велела вас слушаться, – ухмыльнулся ветеран, – я скажу, что приказали. Солдату положено.

– Стоит ли перед боем? – засомневался штабс-капитан.

– Бой завтра, – успокоил фейерверкер. – К рассвету протрезвятся. Зато спать будут крепче. Батюшка-генерал завсегда так делал: с вечера перед завтрашним боем приказывал вино давать, а вот утром – ни-ни.

Не сумлевайтесь, ваше благородие, встретим поляка, как должно. Я для пушек все приготовил, осталось только зарядить. При огне, – он указал на факел, – это делать не можно – порох как никак, а вот развиднеет – и забьем заряды.

– Ладно, – согласился Спешнев, – по стакану от манерки каждому.

Егеря в строю заулыбались.

– Разойдись! – скомандовал штабс-капитан.

– Ты и ты, – ткнул пальцем Ефим в ближних егерей. Айда за мной!..

Пока егеря пили водку, явился Егор с мужиками. Тем тоже налили – это уж сам Ефим распорядился.

Похоже, ветерану нравилось угощать народ. Мужики степенно подходили к ендове, наливали, крестились, выпивали и отходили, уступая место следующему.

– Двадцать три человека, – подвел итог Спешнев, когда последний из мужиков отошел от ведра. – Что так мало привел? – спросил Егора. – В деревне полсотни дворов.

– Брал охотников, – ответил старый унтер. – Не все вызвались. Ну, и негодящих отставил: старых, отроков и косоруких.