Штуцер и тесак

Старшая уже заневестилась, поди и замуж бы отдали, коли б не война. Ушел жених в ополчение, ротой командует. Дай Бог, уцелеет…

На балкон вбежала Груша с газетой в руке.

– Чего тебе, егоза? – улыбнулась графиня.

– Что там? Бонапарт запросил мира?

– Нет. Здесь смотри! – Груша указала пальцем.

– Его императорское величество за великие заслуги перед Отечеством изволил пожаловать отличившимся в Смоленском сражении офицерам армии следующие чины, – прочитала графиня. – И что?

– Дворянину Руцкому Платону Сергеевичу чин подпоручика – за отвагу, проявленную в сражениях под Смоленском и великие заслуги перед Отечеством… – графиня подняла взгляд на дочку.

 – Думаешь, это он?

– Ты знаешь другого Руцкого, отличившегося под Смоленском?

– Нет, – согласилась графиня. – Твоя правда. Ай, да Платон! Ожидала от него, но чтоб так скоро! И дворянином стал и офицером. Так, глядишь, и до прежнего чина прыгнет.

– Забудь! – поморщилась графиня. – Проболталась, старая. Я тебе этого не говорила, а ты не слышала. Поняла?

– Ну, маменька, – насупилась дочка.

 – Клянусь, что никому не скажу!

– Слово дала, – пробурчала графиня. – Но коли проболталась… Гляди! – она погрозила пальцем. – Скажешь кому, Платону худо придется. Полковником он был у Бонапарта, в штабе маршала Виктора.

– Правда? – изумилась Груша.

– Врет! – махнула рукой графиня.

– Про штаб. Боевой он офицер – по всему видно. Не одно сражение прошел.

– Тогда почему лгал?

– Потому что воюем мы с Бонапартом. Бывшего французского офицера могут признать шпионом.

А он, видишь, герой! – графиня потрясла газетой. – Просто так дворянство не дают и подпоручиком не жалуют, такое выслужить надобно. А чтоб мещанину, не носившему мундир… Никогда о подобном не слышала. Но Платон смог. Храни его Господь! – она перекрестилась свободной рукой. Дочь последовала ее примеру.

– Надеюсь, он не ранен, – вздохнула Груша.

– Написали бы, – успокоила графиня. – Непременно. Про такое не забывают. Не тревожься! Не таков человек твой Платон, чтоб под пулю угодить.

– Никакой он не мой! – насупилась дочь.

– Пока нет, – согласилась графиня. – Но, дай Бог, будет. Я обещала, что отдам за него дочь, если выйдет в потомственные дворяне, и он смог. Да еще так скоро! Пойдешь за него?

Груша покраснела и опустила взгляд.

– Пойдешь, – резюмировала графиня. – Вижу. Осталось дождаться жениха.

– А с ним ничего не случится? Столькие уже погибли!

– Потому что не дурак. Понимаешь, милая, – графиня обняла дочь за плечи.