Штуцер и тесак

Остается убивать его солдат и офицеров, у меня это получается. Вот и займусь…

Я не заметил, как уснул. Разбудили меня на рассвете. Я успел умыться и пожевать хлеба, как примчался посыльный от Паскевича. Рота, разделившись на два отряда, отправилась на назначенные ей позиции. И едва успела их занять, как загремели пушки, и в Смоленске разразился ад. Ацкий…

Словно подтверждая мысли майора, в дальнем конце улицы показались всадники. Залетев в пространство между домами, они быстро спешились и встали в шеренги. До них было с полторы сотни шагов, и Закржевский ясно разглядел зеленый цвет русских мундиров.

Москали решили остановить его батальон? Пусть попробуют! Их ведь не более полусотни – хлипкая преграда для порядком потрепанного, но еще грозного батальона.

– Не стрелять! – бросил майор шагавшему рядом капитану. – Подойдем ближе. Сметем их одним залпом.

Капитан кивнул и отдал приказ. Передние ряды солдат взяли ружья на изготовку. Через сотню шагов они встанут и прицелятся. Залп, другой, и от москалей, вздумавших преградить путь славным сынам Польши останутся хладные трупы.

Тем временем русские закончили построение, сбоку первой шеренги встал офицер и извлек из ножен не шпагу, а… тесак. Это Закржевский заметил с изумлением, как и то, что командир русских был одет не в мундир, а в какой-то охотничий костюм и шляпу. Ополченец, наверное. Их много было на баррикадах. Сражались храбро, но неумело. Этот, видимо, из таких. Тем временем странный статский вскинул клинок кверху. «Дурак! – подумал майор.  – На такой дистанции попасть трудно даже в плотный строй».

Грохнул залп, позиция русских окуталась дымом. Рядом с майором, застонав, упал капитан. Закржевский оглянул. По переднему ряду батальона словно коса прошла. Солдаты и офицеры, выронив ружья и шпаги, валялись на утоптанной земле улицы: кто, свернувшись клубком, кто, рухнув ничком в пыль. Второй ряд притормозил, ожидая команды.

– Напшуд! – крикнул майор и выхватил из ножен шпагу.

Повернувшись к русским, он с удивлением увидел, что шеренг более нет.

Вместо них, колесо к колесу стояли четыре пушки, и фейерверкеры уже подносили к запальным отверстиям дымящиеся фитили пальников. Проклятые русские обманули! Их хлипкий строй прикрывал орудия. «Матка Боска!..» – успел подумать Закржевский, и мир исчез. Рухнувший в пыль майор не видел, как картечь выкосила передовые ряды наступавшего батальона. Тот затоптался в нерешительности. Тем временем впереди пушек встали егеря, успевшие перезарядить ружья.