Штуцер и тесак

Это говорили опытные офицеры, прошедшие не одно сражение. Они далеко не трусы и могут определить численность противника по плотности огня. Офицеры досадовали на приказ отступить, утверждая, что сумели бы сбить жидкий заслон и окончательно разгромить Неверовского. Я им верю. К сожалению, Неаполитанский король принял иное решение.

– Император его отругал, – буркнул Даву. – Мюрату следовало подтянуть пушки и раскатать русских артиллерийским огнем. Но это не наша забота. Пожалуй, соглашусь с вами, Маре. То, что русские прекратили наступать и решили дать генеральное сражение, подтверждает ваши слова.

Но о посланце не забывайте. Он мне нужен – мертвым или живым. Второе предпочтительно.

– Понял, ваша светлость! – поклонился полковник. – Найдем. Тем более, что теперь мы знаем его имя. Дыбовский расслышал его, сидя в сортире. Посланца зовут Платон Руцки.

– Вряд ли. У русских немало фамилий с похожими окончаниями.

– Думаете, это его настоящее имя?

– Вряд ли. Скорее Джон или Чарльз. Но мы узнаем, ваша светлость!

– Постарайтесь, – кивнул Маре.

 – Помните, что я жду довольно давно, и терпение мое заканчивается. А сейчас идите. Мне нужно в ставку императора. Хочу порадовать его доброй вестью.

В состоянии ли песчинка, попавшая в жернова, повредить их? Теоретически – ни за что. Тяжелые камни смелют ее в пыль. Но, окажись песчинка потверже, и жернова могут забуксовать. С моим появлением что-то изменилось в этом мире. Сражение под Смоленском началось на четыре дня позже, чем в моей истории, хотя битва под Красным случилась в то же время.

Но там, Ней и Мюрат, пригнав потрепанную дивизию Неверовского к городу, принялись искать переправы через Днепр, с целью преградить путь русской армии – ее отступление не укрылось от противника. Здесь маршалы не стали этого делать. Остановив корпуса в виду города, принялись готовиться к штурму. Тем же занялись и другие подошедшие к Смоленску войска французов.

Этим блестяще воспользовался Барклай. В моей истории русская армия отступала из Смоленска впопыхах, уходя по проселочным дорогам, часть которых была неизвестна штабным офицерам, что привело к путанице и едва не кончилось разгромом заплутавших полков.

Тогда армию спас героизм русских солдат и офицеров, вставших насмерть у Валутиной Горы. Здесь этого сражения не случилось. Барклай выводил армию ночью, сделав это так, что французы до последнего оставались в неведении. Шум, производимый отступающей армией, маскировали звуки труб, игравших на линии соприкосновения армий.