Штуцер и тесак

Этот? Вряд ли. Если верить воспоминаниям очевидцев, это случилось дальше. Не важно, так даже лучше. Пять верст – это не двенадцать, которые Неверовский отступал в моем времени под непрерывными атаками кавалерии.

Встав на опушке, я нарисовал Спицыну и Егору задачи. У фельдфебеля вопросов не возникло, а вот фейерверкер заупрямился.

– Какие такие капониры?! – буркнул сердито. – Зачем пушки в землю зарывать? Их выше ставят и укрывают турами. Так цель лучше видно, и ядро дальше летит.

– У тебя есть ядра? – спросил я.

– Цель к тебе сама придет, вернее, прискачет. Только успевай стрелять! Капониры помогут укрыть пушки от противника, их огонь станет для него неожиданностью. Если подтянут артиллерию, то привести к молчанию закопанные в землю орудия непросто. А вот туры разбивают ядрами на раз-два – как раз потому, что стоят высоко и целиться в них просто. Ты вот в такое попади! – я указал ладонью на уровне пояса.

Фейерверкер почесал в затылке и смирился. Синицын развел людей по работам, и дело закипело.

Одни солдаты, отступив от опушки, валили лес, образуя засеку, призванную прикрыть фланги позиции. Другие подрубали ели вдоль дороги, но так, чтобы те остались стоять – свалим в последний миг. Аналогичную операцию я поручил сделать на большаке – нужно завалить деревья и там, лишив французов возможности обойти лес и атаковать дивизию с фланга. Место для этого нашли хорошее – по обеим сторонам большака топкая низина, кавалерия завязнет. Артиллеристы рыли капониры и окопы для зарядных ящиков – на этом я тоже настоял. Для лошадей нашли лощину, где их не достанут ядра и пули, а пока выгнали пастись на лугу у опушки. Лошадь тоже хочет есть, причем, много. Одного овса ей нужно несколько килограммов в день. Мы его, кстати, захватили.

Тыловая дорога, ведущая к расположению войск, не остается без присмотра, так что нас заметили. К вечеру из Красного прискакал офицер в чине майора.

– Что здесь происходит штабс-капитан? – спросил Спешнева. – Кто вы такие и что тут делаете?

Держался он надменно.

– Командир отдельной егерской роты князя Багратиона штабс-капитан Спешнев, – отрапортовал Семен. – В соответствии с указаниями его сиятельства проводим учения.

– Ближе к Смоленску места не нашлось? – скривился майор.

– Ближе будет не кузяво, – подключился я. – У нас ведь пушки. Начнем стрелять – горожан перепугаем: подумают, что француз подходит. Губернатор и его чиновники и без того трясутся, вещи в повозки грузят.