S-T-I-K-S. Шпилька

— Да я секунды три всего могу продержаться, — отмахнулся Стоун и покосился на Шпильку. — Хотя тебе вроде хватило, да?

— На этих мне и одной хватит, — угрюмо заявила Шпилька, поднимаясь, и покосилась на сложенные в дальнем углу тела.

Скафандры оставались только на паре вивисекторов, остальных Стоун с Гуддини уже успели раздеть до исподнего.

— Милости прошу, костюмчик готов, — повёл рукой знахарь, указывая на освобождённые от внешников скафандры. — Даме белый, среди хирургов женщин много. А чтоб за охрану сойти, тебе срочно надо подрасти до женского богатырского…

— Мне и с женским усреднённым неплохо, — не согласилась Шпилька и принялась натягивать белый скафандр.

Изнутри он был запачкан засохшей кровью, причём довольно сильно. Пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что кровь — намного лучше дерьма, в котором она была по уши измазана после полигона. Гуддини помог ей водрузить на голову шлем, щёлкнул застёжками.

— Без понятия, как эта штука герметизируется, но нам оно без разницы. Если надышим спорами в чистой зоне — нам же лучше.

Устроим змеёнышам внутреннее переопыление, пусть поурчат.

Стоун на секунду замер, держа шлем в руках, посмотрел на знахаря и кровожадно ухмыльнулся.

— Контейнер возьми, — посоветовал Гуддини, засовывая в кобуру пистолет. — Больше будешь на вивисектора похожа.

Шпилька подхватила приготовленный для органов контейнер.

— Просто иди за нами, — напутствовал её напоследок Гуддини и вновь приложил карточку к считывателю.

Дверь распахнулась с тихим шипением.

Двинулись они в направлении, противоположном тому, откуда пришли.

Возле очередной двери Гуддини вновь приложил карточку и взялся за рукоять пистолета. Его действия повторил и Стоун. Шпилька на всякий случай отошла к стене.

За дверью их ждало помещение, напоминающее склад какого-нибудь фармпредприятия. Вдоль стен ровными рядами выстроились холодильные камеры вперемешку со шкафами, закрытыми прозрачными дверцами. На полках стояли банки с разнообразными растворами, упаковки шприцов, игл для катетеров и прочие приспособления, названий которых Шпилька не знала.

Зато их предназначение не вызывало никаких сомнений.

— Контейнер не убирай, — не оборачиваясь, сказал Гуддини. — Сделаем вид, что содержимое подлежит немедленной транспортировке. С охраной мы со Стоуном сами будем говорить, а ты держись сзади и помалкивай. А если запахнет жареным — прячься. Поняла?

— Да, — кивнула Шпилька и вновь почувствовала себя так, как в первый день в Улье.

Она была ещё совсем несмышлёнышем.