Две правды и одна ложь…

– Нужно найти какой-нибудь укромный уголок, где оставить машину, – объяснила она, выискивая подходящее место на обочине. – Мадс сказала, что нельзя парковаться перед домом, а то копы сразу догадаются, что мы устраиваем сборище. – Но и бросать машину где попало она не собиралась – автомобиль Саттон отправили на штрафстоянку в том числе и из-за неоплаченных штрафов за нарушение правил. Меньше всего ей хотелось дать детективу Квинлану еще один повод притащить ее в полицейский участок.

Дорога петляла среди заброшенных безводных земель.

– Здесь что, больше нет никаких домов? – вслух спросила Эмма.

– Странно. – Итан выглянул в окно. Спутанные ветки дерева тянули свои щупальца к лобовому стеклу. – Может, бывший хозяин дома скупил и земли вокруг. Чтобы ничего не портило вид.

Эмма проехала еще с километр, прежде чем в поле зрения показался высокий белый особняк. Овальные арки устремлялись высоко в вечернее небо, аккуратные черные ставни обрамляли широкие освещенные окна. Массивный балкон на углу дома нависал над скалистым обрывом. На заросшей лужайке перед фасадом стояла табличка: «ПРОДАЕТСЯ». Длинная круговая подъездная аллея пустовала. Как и соседняя дорога.

– Какая красотища! – вырвалось у Эммы, когда они подъехали ближе. – Но где же машины девчонок? Они должны были приехать, чтобы готовить вечеринку. – Она посмотрела на часы. Она опоздала – на часах было уже 9:45, до начала вечеринки оставалось пятнадцать минут.

– Может, есть другой подъезд, с заднего двора? Или они припарковались еще дальше, чтобы не привлекать внимания. – Итан отстегнул ремень безопасности, и они оба вышли из машины.

Серебристый месяц висел высоко в небе. Порывистый ветер со свистом носился между скал, трепал волосы Эммы. Она последовала за Итаном по щербатым каменным ступенькам, врезанным в небольшой холм, который тянулся к самому дому.

Они преодолели последние метры тропинки и вышли на гладкое крыльцо, построенное из гранита. Итан постучал в дверь костяшками пальцев. Не дождавшись ответа, он взглянул на Эмму и прижался ухом к двери.

– Странно. Я не слышу, чтобы внутри кто-то был, – сказал он, сузив глаза. – Ни музыки, ничего.

Эмма снова постучала в дверь.

– Эй? – позвала она. Когда никто не ответил, она подергала золотистую ручку и навалилась всем телом на дубовое полотно. Дверь распахнулась, и они увидели двойную винтовую лестницу, уходящую в открытое пространство второго этажа. В холле висела незажженная хрустальная люстра. Яркие звезды заглядывали в большие мансардные окна.