Последыш. Книги I и II

Что уж там у них приключилось, одни боги ведают, — ей самой, похоже, никто ничего не объяснил, — но мать прислала за княжной геликоптер, и Ольга улетела прямо из Бьёрга. Честно говоря, Игорь был этим озадачен, княгиня-бабушка тоже недоумевала, радовались отъезду Кашиной только Елена и Варвара, но их как раз можно понять: конкурентка сошла с дистанции, и этим все сказано.

«А не результат ли это нашего с ней разговора? — спросил себя Игорь, имея в виду, разумеется, не сегодняшнюю ночь, а ту, когда он узнал о ее способности наводить сны. — Могла она обратиться с моим предложением к отцу?»

Что ж, могло случиться и так. Он тогда сказал Ольге открытым текстом, предложи, мол, красавица, что-то по-настоящему ценное, и я на тебе женюсь. Сама она ничего в этом смысле придумать, естественно, не может. Остается передать его слова отцу и матери. Ведь, если план князя Кашина не сработал, то, с одной стороны, раскатанную, было, губу придется закатать обратно, но зато, с другой стороны, прозвучало конкретное приглашение к сотрудничеству и его имело смысл, как минимум, рассмотреть. Перехватить наследие Менгденов не удалось, однако будущий граф не желает конфронтации и протягивает Кашиным руку, предлагая дружить. Это конечно не то же самое, что снять весь банк, но все же лучше, чем ничего.

Разумеется, это было всего лишь предположение — рабочая гипотеза, так сказать. Но за неимением других идей, приходилось пользоваться тем, что есть, и ждать, когда Ольга вернется, — если конечно все-таки вернется, — и расскажет, что там у них произошло на самом деле. А пока Игорь тепло распрощался со своими вновь обретенными родственниками и, получив в подарок изданную на свои средства в количестве 50 экземпляров трехтомную историю клана Менгденов, улетел наконец домой. И уже с вечера этого дня жизнь снова вошла в привычную колею, только теперь он мог уже совершенно открыто беседовать с Варварой и Еленой втроем или один на один практически на любую интересующую их тему.

— Поговорим начистоту, — предложила Варвара тем же вечером. — Без дипломатии и интриганства.

«Э… А это-то откуда? — удивился Игорь. — Я похож на интригана? Ну, если только чуть-чуть».

— Я по-другому, собственно, и не умею, — сказал он вслух, признавая мысленно, что есть такой грех. — Где бы я мог такому научиться?

— Допустим, не мог, но ты ведь понял, о чем я говорю?

«Тоже мне бином Ньютона, — пожал он мысленно плечами.