Последыш. Книги I и II

А теперь еще и бабушка немало завещала, так что мне есть, где жить, и на что жить, тоже есть.

— Завещание государственного преступника подпадает под эдикт о конфискации… — как бы размышляя вслух, заметил Глинский.

— Верно, — согласился Ингвар. — Но мой дед учел такую возможность. Он передал собственность, включавшую среди прочего два замка с вотчинами, в распоряжение сестры своей жены Ее Светлости княгини Элеоноры-Анны Несвицкой, а уж она передала эту собственность мне. Так что, если меня обманули, то стану я простым, но довольно богатым дворянином древнего рода. И вот тогда, такому дворянину будет не зазорно жениться по сговору на младшей дочери пятой жены князя Глинского, которая, к слову, не имеет права на вашу фамилию, Нестор Изяславович. И, разумеется, вам придется дать за ней приличное приданное и какой-нибудь титул.

— Значит, обиделся на то, что младшая и от пятой жены? — вот теперь Глинский действительно был зол и даже не скрывал своего настроя. — Уважение тебе не оказали. Приданного не предложили. Чести войти в клан Глинских оказалось мало? Иметь на своей стороне такого союзника, как я недостаточно?

— Да, Нестор Изяславович, — не стал спорить Бармин. — Обиделся. Я ведь в любом случае не худого рода. Менгдены, графы они или нет, древний род. Подревнее Глинских, между прочим. И вы могли бы из уважения к имени не делать из меня дурака, обещая то, что мне должны были вернуть, в любом случае. Допустим даже, что вы об этом не знали. Но, если так, как вы могли обещать то, чего не могли добиться? Если бы император не желал вернуть мне титул, никакие ваши ходатайства не помогли бы. Вы же меня из ссылки достать не смогли, так отчего были уверены сейчас? А дальше просто. Я же не дурачок, на самом-то деле. Обманули, попробовали сэкономить на приданном, да еще и перехватить надо мной власть. Ставку сделали на Варвару, но имени ее возможного жениха не назвали. По той же причине: заполучить задешево знатную и талантливую невесту для кого-то из второстепенных клановых женихов, кому такая женщина и во сне не приснится. Я ошибаюсь?

— Зря ты, юноша, решил со мной бодаться, — покачал головой Глинский. — Как бы шею не свернуть.

— Я воевать с вами, Нестор Изяславович, не намерен, — Бармин пригубил бокал с красным вином и, наконец, закурил.

— Значит, воевать не хочешь, а гадости мне говоришь по доброте душевной?

— Нет. — На этот раз усмехнулся Ингвар, но не зло, а, скорее, добродушно. — Я пришел, чтобы договориться.