Кровь и пламя

— Скажи, незнакомец… не оставь без ответа… ты друг нам? — прохрипел заговоривший со мной гном, сверля меня взглядом. — Ты враг нам? Или же ты просто наш новый… хозяин?

— Я барон Корис Ван Исер, глава поселения, расположенного далеко отсюда. Там живут в мире и люди и гномы. Я вам не враг, — прогудел я, прекрасно понимая, что выгляжу страшно, в своих черных доспехах, покрытых ошметками человеческих внутренностей, в глухом шлеме, в чьих смотровых щелях явственно видно свечение глаз… — Друг ли я вам?… то ведает лишь Создатель, станем ли мы друзьями. Но я точно не хозяин вам. Род Медерубов! — возвысил я голос, выждал несколько мгновений, оглядывая незнакомые изможденные лица. — Медерубы! Ваше долгое плавание окончено! Вы свободны! Откройте клетки! Выпустите их!

— Да! — проревели мои люди.

— Да! — завопил было Тикса, но осекся, утер лицо ладонью и опустился на колени рядом с телом Туория. Опустился и замер, уронив голову на грудь. Не считая меня, он единственный, кто не бросился к клеткам плененных гномов. Он не побежал к своим сородичам. Он остался рядом с телом друга, погибшего по его вине… правильный выбор…

Повернувшись, я зашагал к распластанным на окровавленном граните трупам недавних мертвяков. Какие-то они необычные… надо бы их осмотреть. А заодно вытащить из лужи крови рваную одежду того человека в капюшоне и осмотреть на предмет интересного. Затем придет черед той черной дыры, откуда они все выползли…"

"Пока я бездушно плевать хотел на несчастных пленников и без малейшей брезгливости занимался осмотром вещей убитых, остальные бросились к клеткам, благо я предусмотрительно успел их осмотреть и убедиться, что там нет признаков ни магической, ни жизненной сил. Лишь запоры и стража удерживали гномов все эти годы. Нет… все эти века! И почему-то мне кажется, что будь на то воля коротышек, они бы давно сумели подобрать отмычки к своим замкам и цепями — последние присутствовали точно, даже досюда доносится звон тяжелых цепей, раздающийся при каждом движении каторжан. Их держали здесь не цепи и не решетки. Чует мое не до конца оттаявшее сердце, что ждет меня скоро мрачная душераздирающая история.

Пока собирал скудные пожитки погибших врагов, поглядывал по сторонам, с тревогой косясь на темные дыры забоев, или как там они называются на особом языке рудокопов. Ниргалы стояли подобно сторожевым башням, взяв на себя обязанность дозорных.