Кровь и пламя

 — Так его ж потом не заткнуть! Идет следом и канючит: «верни молоток, верни молоток, верни молоток…» Вы уж не доводите до греха, господин. А то я ему этот молоток…

— Понял, — хмыкнул я, переступая через изломанный труп гоблина в рваной же, истрепанной одежде. — Ускорьте шаг.

— Да, господин, — подтвердил понимание приказа Рикар. — Быстрее шагаем! Пехом! Пехом идем! Лошадиными крупами прикрывайтесь, не впервой, чай, знаете, что к чему. Роклий! Шлем надень!

— Голова взопрела, дядька Рикар! Все лицо мокрое!

— Шлем надень! Пот не смерть — можно и ладонью с лица стереть!

— Слушаюсь…

Я и два ниргала возглавляли отряд. Рикар шел, полуприкрывшись моей спиной. Массивные доспехи выдержат удар стрелы. А я почую пульсирующую жизненную силу любого вражеского стража, и неважно, где он притаится, будь то прикрытие из хвои и земли, либо же высокая смотровая площадка на дереве.

Мои мысли занимали эти странные воины в хорошем снаряжении и при поддержке боевого мага.

Кто они?

Откуда взялись в Диких Землях?

Имея настолько хорошую выучку, боевой опыт, снаряжение и боевую магию — почему до сих пор не заявили о себе как об одной из главных сил по эту сторону Пограничной Стены?

Каждый шаг по этим землям не уменьшал вопросы, а увеличивал их количество.

По нам так никто и не выстрелил. Не попытался поразить магией. Я не почувствовал ничего живого — по крайней мере, живого, могущего представлять опасность. Я уже давно мог различить пульсировавших жизнью людей, зверей, шурдов, гоблинов, да и гнома опознаю по биению его жизненной силы. Но все одно я тщательнейшим образом озирался по сторонам, грозно, как медведь на своей территории, и пугливо, как лесная мышь, боящаяся всего и вся. Мимо моего взгляда не проходило ничего. Но тщетно — к радости или печали, я не увидел ничего опасного.

А затем наш небольшой отряд проломился сквозь ломкие заросли орешника и неожиданно оказался на дороге… на самой настоящей дороге, рядом с которой мы и застыли в полном удивлении. Было с чего. Дорог в Диких Землях хватало — как некогда широких торговых трактов, так и небольших, но мощенных камнем. Все это давным-давно занесло землей и заросло лесом, кустарником и травами. Лишь кое-где оставались небольшие участки, сохранившиеся до наших времен. Но сейчас я удивлялся не при виде дороги, а при виде ее полной сохранности! Нет… не так… не сохранности — скорее ее «свежести».