Кровь и пламя

Среди треска пожара, уничтожающего дома, женских и детских криков послышались жуткие стоны, издаваемые мертвыми глотками… а затем и пронзительный визг первой жертвы, в чье тело вонзились клыки нежити…

Про стремительно уносящихся в Дикие Земли черноплащников уже и не вспоминал никто — не до этого сейчас было! Пожар! Нежить! И это в родном городище!

Отступление седьмое— О-оу… о-оу… — огромная древняя киртрасса стонала… дрожала всем телом… взрывала уродливыми костяными лапами листву и почву. Кошмарный шипастый череп с пылающими глазницами яростно опалял магическим светом бесстрастные фигуры в белых балахонах, подпоясанных красными поясами.

Страшная тварь никуда не могла деться — со всех сторон ее окружили чужаки, выставившие перед собой ладони в останавливающем жесте. И киртрасса оказалась заперта надежней, чем в каменном мешке.

— Само воплощение тьмы как есть! — с истинной ненавистью фанатика выдохнул могучий дед, являющийся человеком такого рода, про которых уважительно говорят «дуб кряжистый». — Давайте, братья! Пора высвободить несчастную душу… но для начала пусть покается в полной очистительной исповеди!

— Да будет так, — кивнул более молодой священник, без страха и колебаний ступая вперед. — Пади, мерзость!

И киртрасса пала — лапы ее подогнулись, уродливое тело тяжело рухнуло на землю, огромный череп прижало к земле, из разинутой клыкастой пасти вырвался перепуганный визг, сухо затрещали старые кости, вминаясь и перекручиваясь, как размякшая глина.

— Поведай о грехах своих без утайки, — велел Искореняющий Ересь, делая еще один шаг вперед и опуская ладонь на потрескавшийся череп нежити. — Очисти душу свою в исповеди. Сделай первый шаг к искуплению…

В рощице, где все происходило, помимо воющей от ужаса древней нежити, имелись лишь трупы — шурды и костяные пауки лежали там, где их догнала смерть. Неподалеку стояло несколько кособоких телег, заставленных деревянными клетками с десятками птиц, мелких и крупных зверушек. Там же лежали упокоенные тела десяти мертвяков, служивших тягловой силой.

Обведя взглядом светлую рощицу с устлавшими землю телами темных тварей, седой крепкий старик из ордена Искореняющих Ересь гневно прищурился:

— Очистим… все очистим подчистую.