Кровь и пламя

 — Свалите тварь!

— Господин?

— Друг Корис? Куда ты?

— Я быстро! — крикнул я на бегу, перепрыгивая с камня на камень и с каждым новым прыжком все сильнее отрываясь от ниргалов, переставших за мной поспевать и начавших медленно отставать. — Давайте уже! Давайте! О проклятье!

В воздухе провыла громадная каменная глыба, не дотянувшаяся до вершины Подковы и до метателя всего ничего, но зато врезавшаяся в тыльную скалу, образующую заднюю часть двора. Грохочущий звук удара! Крики! Вниз понеслись крупные обломки и щебень!

Проклятье!

— Стреля-я-яйте! — завопил я в ярости, и мой звенящий крик разнесся далеко в стороны. — Ну!

Мой крик запоздал — с ответным воем, грозным ревом, рычащим чудовищем надо мной пролетел округлый валун, испещренный непонятными и загадочными для меня гномьими символами.

Собранный из мертвой плоти голем как раз пытался отодрать от вершины Подковы очередную глыбу. Не знаю, что у него там за глаза, но приближающуюся угрозу он узрел и на удивление проворно начал уклоняться, уходя в сторону гигантским шагом. Но слишком поздно — пущенный моим поселением снаряд ударил его в место, где у нормального человека левая нога соединяется с телом. Валун сам по себе тяжеленный, а тут он еще и разлетелся облаком каменных осколков. Звонкий треск, барабанная дробь камня о камень. Воздух разорвал странный многоголосый вой, верхняя часть исполина рухнула навзничь, следом упали ноги, причем каждая дергалась и жила собственной жизнью — мертвая плоть все еще наполнена жизненной силой. Покрывающий торс и руки каменный панцирь расколот в нескольких местах, одна рука почти оторвана, внутри развороченного живота мерзко что-то копошится.

— Впечатляет! — прохрипел я, пораженный мощью удара и облаком каменных осколков. Будь там нечто живое… измололо бы в пыль!

За моей спиной дико и радостно вопили прыгающие вокруг метателя люди и гном.

Но это была не победа.

Исполин упал, но не пал.

Проклятый голем уже начал целенаправленно дергаться, ворочаться, пытаясь запихнуть свои «живые» внутренности на место и соединиться с оторванными частями тела. Но позволять ему я этого не собирался и мчался, словно на крыльях ветра, полностью наплевав на опасность, понимая, что второго такого удачного попадания может и не быть.

За свою быстроту я был вознагражден — кусками мертвого, но напоенного жизненной силой мяса.