Боги, пиво и дурак

И точно не годзилла с молотом…

— Что, обрезок, никак себе могильщика не подберешь? — постарался меня зацепить один из великанов, играя в руках молотом. — Выбирай меня — быстрей отмучаешься!..

— Да ты не боись, малый! Мы можем даже цепи на себя надеть, если тебе так привычней будет. Правда, тебя это не спасет, — захохотал лысый мужик с двуручным мечом.

Я взбесился. Да пошел ты в жопу, юморист, блин, хренов!..

— Я выбираю…

И тут раздался резкий возглас Яна.

— Господа, я заявляю со всей ответственностью, что среди испытующих, представленных министерством, нет ни одного воина, способного стать достойным соперником для этого человека! — прокричал он, поднявшись со своего места.

Гул, присвист и ворчание толпы мгновенно сбавило обороты.

Они изумленно смотрели на Яна.

И я тоже смотрел на Яна, с трудом понимая, что вообще сейчас происходит. То есть, он вот такой сейчас это объявил… И что дальше? Я не буду сражаться?.."

"Не стану врать — от этой мысли во мне всколыхнулась такая благодарность к нему, что я мгновенно забыл и яму, и тухлую кашу в плошках и готов был обнять его, как брата!.

Вот только почему у Яна над головой и плечами вдруг заклубился черный дым?…

— … И потому для полноценной демонстрации его способностей я призываю тварь из Тьмы! — выкрикнул Ян, вскинув руку над головой.

— Чего?.. — только и успел я выдохнуть полушепотом, как из руки моего доброго «братца» в центр арены ударил черный луч.

И в том месте, где он соприкасался с землей, плавно, как цветок, раскрылось окно в угольно-черный мрак.

Зрители вскрикнули, охнули. Мальчика в костюме матадора мгновенно как ветром сдуло, воины-испытатели отшатнулись…

А из черного окна наружу, с отвратительным похрустыванием перебирая множеством острых щупалец-ног, выполз настоящий монстр.

У него были длинные рыжеватые усы, жуткие челюсти достаточного размера, чтобы перекусить меня пополам и длинное членистое тело красно-оранжевого цвета, покрытое поперечными черными полосами.

И это тело, к моему величайшему прискорбию, было таких размеров, что могло бы преспокойно бороздить просторы пустынного Арракиса — если бы, конечно, ему не мешали полутораметровые ноги, штук по двадцать с каждой стороны.

Вцепившись мгновенно вспотевшими руками за древко своего топора, я усилием воли удержал в себе желание броситься догонять «ведущего». Просто потому, что бежать мне было некуда.

— С-ссука, — прохрипел я сквозь зубы, искренне надеясь, что этот ублюдок в плаще услышит мою благодарность.