Боги, пиво и дурак

Я попытался живенько проскользнуть за рыцарей, но тяжелая рука одного из паладинов легла мне на плечо и словно вдавила в землю.

Я остолбенел.

То есть не просто замер, а реально встал столбом, не в силах пошевелиться. Даже веки перестали моргать.

— Он объявил себя соискателем, — возразил «толстый».

И я не без удовольствия отметил, что серебряные паладины говорят со стражниками так же хмуро, как и с мимопроходящими палачами."

"— Господа, ну какой из него соискатель? — с трудом сдерживая в голосе раздражение, возмутился мой преследователь.

 — Вы только взгляните на него!.. Да вся ярмарочная площадь — свидетели, что этот вот осквернил святилище великой Арахны!..

— Мы вашей богине не подчиняемся, — сказал, как отрезал «тонкий». — И что бы он не сделал, территория арены вам не принадлежит!..

— Этот человек — осквернитель! — нарочито громко воскликнул стражник. — И я буду вынужден говорить об этой ситуации с устроителями отбора!..

Толпа внизу арены зашевелилась.

Люди начали оборачиваться на нас, кто-то даже принялся тыкать пальцами.

Ну спасибо тебе, Арахна.

Лучше бы я дальше под аркой прятался!..

— Говорите тише!.. — чуть ли не хором шикнули на стражников рыцари.

— Да вы посмотрите на него — ну какой из него соискатель? Чего он может соискать? Свои портки по утру?

— Август, он ведь и правда — обрезок, — негромко заметил «тонкий» рыцарь. — Кто бы стал ручаться за такого?

— Так спроси его, — резонно ответил ему «толстый».

— Ну обычно-то мы не спрашиваем…

— Обычно к нам и обрезки не приходят.

Тяжелая рука убралась с моего плеча, и в ту же секунду меня, как игрушку, развернули лицом к рыцарям и стражникам.

Ядрена мать, лучше б я их не видел.

Десяток разъяренных физиономий скалились на меня, явно желая отыграться за испорченный праздник и проблемный рабочий день.

— Ты знаешь, что невостребованных соискателей метят клеймом и заставляют выплачивать штраф, чтоб другим неповадно было без причины и должных навыков тратить время почтенных людей впустую? — строго спросил меня «толстый».

— И заручился ли ты одобрением кого-нибудь из наставников, чтобы прийти сюда? — поддержал допрос его напарник, и голос его прозвучал еще жестче.

Они явно не знали о принципе «добрый полицейский — плохой полицейский». Но хотя бы держались адекватно.

Тут я покосился на раскрасневшиеся после бега лица стражников, и у меня все обмерло.

— Я… я конечно!..