Боги, пиво и дурак

И мы все трое, наклонив голову, вошли внутрь.

Я осмотрелся — и обалдел.

Кто бы мог подумать, что здесь, под землей, скрывается чуть ли не тронная зала?

Мы стояли в длинном мрачном помещении, похожем на древний храм. Пахло сыростью, плесенью и горьким маслом. Пол, стены и высокий потолок здесь были выложены плитами из черно-красного мрамора. Справа и слева тянулись ряды гладко обточенных толстых колонн, между которыми на провисающих цепях висели тяжелые масляные светильники. Тусклый свет ложился неровными бликами на пол и колонны, местами оставляя густые тени.

И в первое мгновение мне даже показалось, что из одного такого темного сгустка на меня взглянули красные глаза. Но, приглядевшись внимательнее, я рассмотрел ровные ряды огромных надгробий с трепещущими язычками маленьких красных лампад в изголовьях.

— Твою ж мать, это что вообще такое? — почти шепотом проговорил Берн.

— Похоже на усыпальницу, — высказал я свое предположение.

— Усыпальница? Погоди, ты хочешь сказать, это — надгробия такие?

— А что это может быть еще по-твоему?"

"— Ну не знаю… — с сомнением в голосе отозвался Берн.

 — Алтари какие-нибудь, может?. Ну или еще что-нибудь. Ну не медведей же тут хоронили, в самом деле! — А вот это можно попробовать уточнить, — сказал я и двинулся к ближайшей плите.

Я старался идти как можно тише, но каждый шорох отдавался под высоким потолком гулким эхом, делая его в сто раз громче.

Вблизи плита оказалась еще больше и выше, чем выглядела с расстояния, и доходила мне почти до пояса.

Черный камень с округлыми краями не имел никаких рельефов кроме высеченной надписи прямо под красной лампадой, но при таком тусклом освещении прочитать ее оказалось не так просто.

— Огненный… — прочитал я, напрягая глаза и воображение. — Второе слово никак не могу разобрать. Смерть?..

— Скорее, смерч, — поправил меня Эрик, приблизившись к плите с другой стороны.

— И что это значит? — пожал плечами Берн.

— Похоже на воинское прозвище, — предположил Эрик.

 — Давай посмотрим, что на другом написано.

Как самые настоящие Индианы Джонс, взбудораженные и хмельные от дыхания чужой тайны, мы направились к следующей плите.

— Степной волк, — прочитал я вторую надпись, помогая себе наощупь.

— Звучит и правда похоже на какое-то прозвище, — согласился Берн. — Но что это за склеп такой?

— Может, какая-нибудь усыпальница великих магистров школы?

Берн фыркнул.