О Небесах, о мире духов и об аде

Если же отделить одно от другого, то духовная жизнь будет состоять в одних только размышлениях и в разговоре, а воли не будет, потому что ей нет опоры; между тем воля-то и образует всю сущность духовного человека."

"530. Из последующего можно убедиться, что не столь трудно жить небесной жизнью, как обычно полагают. Кто же не может жить должной гражданской и нравственной жизнью, когда всякий с самого детства знакомится с ней и она внушается ему? И почти всякий человек, дурной или добрый, живет этой жизнью, потому что всякий желает прослыть честным и правдивым; почти всякий по внешности старается поступать откровенно и справедливо, и до того, что кажется прямым и правдивым от души и будто действует по самой прямоте и правде.

Так же точно должен жить духовный человек, что на деле ему не труднее, чем человеку природному, с той только разницей, что духовный человек верует в Божественное начало и живет честно и правдиво не только ради законов гражданских и нравственных, но и ради законов Божеских. Кто при исполнении дел своих мыслит о законах Божеских, тот сообщается через это с небесными ангелами и по мере того, что он так поступает и мыслит, соединяется с ними; через это самое отверзается его внутренний человек, который сам по себе и есть человек духовный. Если же человек таков, то он приемлется и руководится Господом, сам того не зная; тогда прямота и справедливость его, хотя и относятся к жизни нравственной и гражданской, исходят из духовного источника, а жить в прямоте и правде по духовному источнику - значит жить так ради самой прямоты и правды, или жить так по сердцу. Правда и прямота такого человека по внешнему явлению своему ничем не отличаются от правды и прямоты людей природных, даже дурных и адских, но по внутренним началам своим свойства эти совсем различны: люди дурные действуют правдиво и праведно только ради себя и ради мира, и потому если б не опасались законных взысканий, утраты доброй славы, почестей, выгод и самой жизни, то стали бы действовать неправедно и неправдиво, не боясь ни Бога, ни законов Божеских. Их не удерживают никакие внутренние узы, и потому если бы можно было безопасно плутовать и мошенничать, воровать и грабить, то они делали бы это с большим удовольствием. Истина эта проявляется на том свете, где внешность отнимается, а внутренность каждого открывается на вечную жизнь (см. н. 499-511).