Недотрога и негодяй

Перелома точно нет. На мой взгляд, это вывих, но без снимка уверенным на сто процентов быть нельзя. Маша, попроси принести носилки, - обратился он к медсестре.

Мне стало страшно. Только носилок не хватало!

Марк понял мое состояние.

- Не надо, - остановил он медсестру. -  Я донесу Веронику Андреевну до машины.

- Тогда ограничимся уколом, - кивнул врач.

Марк поморщился. И уставился на шприц в руках медсестры остановившимся взглядом. У него было такое лицо, словно мне сейчас отрежут ногу по колено, не меньше. Не любят мужчины уколы.

Медсестра набрала шприц и вопросительно посмотрела на Полонского.

- Да, конечно, позовете меня, когда закончите, - смутился он и вышел из кабинета.

Вот уж не думала, что Полонского можно чем-то смутить. Впрочем, я тоже была смущена. Разговор с Марком оборвался на полуслове. Он наверняка пожелает узнать, о чем я хотела его попросить. И что мне на это ответить?

Скажу, что хотела пить. Ведь для чего-то секретарша принесла чай? Но мы же договорились не врать друг другу… А сказать правду я ему не могу. Я и сама не знаю, что на меня накатило. Видимо, результат сотрясения мозга, не иначе…

В травмпункте со мной возились долго. Отвели на рентген, сделали снимок. Врач внимательно рассматривал его и порадовал, что перелома нет. А вот легкое сотрясение мозга все-таки было.

Щиколотку замотали плотной повязкой. Дали массу указаний, выписали что-то обезболивающее, если будет нестерпимо ныть нога. Предложили костыли. Я в ужасе замотала головой – на кого я буду похожа?

- Можно ограничиться тростью, - согласилась врач. – Но, поверьте, костыли удобнее. Через два дня придете ко мне. К тому времени опухоль спадет. Болеть сильно уже не будет. Для вас покой – лучшее лекарство. Поменьше ходить, побольше лежать и сидеть. Но лежать лучше. Сегодня можно класть на щиколотку лед или повязку, смоченную холодной водой. Ногу держать на высокой подушке.

Медсестра любезно протянула мне трость. Это оказалась обычная клюшка, с какими ходят старушки.

- Не спешите, будьте осторожны, берегите ногу, - предупредила она меня. – У вас еще может кружиться голова. А падать вам нежелательно.

Я поблагодарила врача и медсестру и заковыляла к выходу. Марк ждал меня в коридоре.

- Что сказали? – он вскочил со стула и кинулся мне навстречу. – Есть трещина? Как голова, не болит?

На душе стало тепло. Как приятно, что за тебя переживают. Раньше я об этом не думала. Да и переживали за меня только родители. Егор никогда не отличался сентиментальностью.