Недотрога и негодяй

Вот и получается, что ты содержанка. Ты ему постель, он тебе клубы и бары. Туфли вернешь. Принесешь в салон, мне лично.

- Да с удовольствием!

- Неблагодарная девчонка! Я подобрала тебя после института, научила работать, а ты смеешь так разговаривать со мной.

- То есть это я во всем виновата? В том, что ваш Егор игрок и мерзавец без стыда и совести?

- Не смей так говорить о моем сыне, нищебродка!

- И вы не смейте так со мной разговаривать.

- Старая? – кажется именно то, что она немолода довело Кривошееву до точки кипения.

Насчет сводницы она не возмущалась.

Неужели Татьяна Васильевна искренне верила в то, что дорогая пластика лица, накачанные губы и силиконовая грудь могут кого-то обмануть?

- Вон отсюда немедленно, - Кривошеева вскинула руку и указала мне на дверь. Ее палец с длинным перламутровым ногтем вздрагивал от возмущения.

- С удовольствием, - я положила ей на стол заявление. – Я и сама собиралась уходить. Заберу свои модели, и больше вы меня не увидите. Ах, да, еще туфли верну.

- Заберешь? – Кривошеева вдруг успокоилась и опустилась в кожаное белое кресло.

– Нет, милочка. Сначала ты мне заплатишь за аренду. А уж потом можешь забирать свое барахло.

- Я уже заплатила вам за месяц вперед, - напомнила хозяйке.

- Условия договора поменялись, - хищно улыбнулась она полными губами, обнажая дорогие белоснежные импланты. – Я его сегодня поменяла. Прямо перед твоим приходом. Внизу меленькими буквами написано, что я могу сделать это в одностороннем порядке. Похоже, твои родители даже читать тебя не научили.

Хороши преподаватели, нечего сказать! Егор у меня умница, это он подсказал. Так что, как рассчитаешься со мной, так и заберешь. И знай, тебя не возьмут ни в одно приличное ателье. Уж я об этом позабочусь. Будешь сортиры мыть! А теперь вон отсюда, маленькая дрянь!

- Лучше быть маленькой дрянью, чем такой непорядочной женщиной, как вы, - парировала я. Терять мне уже все равно было нечего. – В ваши годы это просто неприлично, - не удержалась я и напоследок еще раз поддела свою, уже бывшую, хозяйку.

– Ведите себя достойно и в соответствии с возрастом, не девочка все-таки!

От моей наглости Кривошеева лишилась дара речи, а я успела, сохраняя достоинство, дойти до двери и громко хлопнуть ею, покидая кабинет. Что-то тяжелое ударилось о дубовую створку. Я невольно пригнулась.

- Что это?  - испуганно спросила Лариса.

- Хозяйка бесится от злости. Сейчас на стену полезет. Я высказала ей все, что думаю о ней и ее подлеце Егоре.