Недотрога и негодяй

- Не соответствует дресс-коду, - заметила я, повертев венок в руках.

- Это мой клуб и мне решать, что соответствует, а что нет, - Марк отобрал венок и водрузил мне на голову. – Тебе очень идет. Романтичный образ. Пожалуй, можно что-то подобное сделать из уральских самоцветов. Тиару и колье к ней, например. И назвать «Лесная дева».

- Красивое название, - кивнула я.

- Похоже, сегодня ты будешь работать моей Музой.

Егор сидел на веранде, вольготно развалившись в плетеном кресле. Перед ним стояла пузатая рюмка с коньяком.

Он явно не ожидал моего возвращения. Но быстро справился с замешательством.

- Добрый день, - кивнул Егор нам, как ни в чем не бывало.

- Егор, тебе придется покинуть клуб, - не ответив на его приветствие, произнес Марк. – Я не получил желаемого. Ника отказалась выполнить мое условие.

- Подожди, - опешил Егор. – Почему отказалась? Ника, что случилось? Мы же договорились. Ты дала мне слово.

Вот этого я точно не помню. Ничего я ему не обещала.

Егор отставил фужер и поднялся с кресла.

- Я передумала, - холодно посмотрела в карие глаза красавца Егора. Холеный мажор с ледяным сердцем.

- Ты не могла, - не верил своим ушам Егор. – Мы все обсудили. Сейчас я поговорю с Никой, - обратился он к Марку.

- Не о чем говорить, - отрезала я. – Ты мне наврал. Ничего с тобой не случилось бы. Просто выгнали из клуба, и все. Никаких фатальных последствий. Ты проиграл меня как вещь ради ерунды. Как можно было так поступить со мной? Ради чего?

От обиды снова защипало в глазах.

Но я справилась.

Егор взял меня за руку и оттащил в сторону.

- Это и есть фатальные последствия. Ты не представляешь, как мне важно здесь зацепиться. Послушай, котенок, еще есть время все исправить. Скажи Марку…

Злость снова накатила на меня. Я перебила Егора.

- Я тебе не котенок. Ничего говорить Марку не буду. И решение менять не намерена.

- Можешь допить коньяк, а потом вызывай такси, - усмехнулся Полонский, подходя к нам. – О Нике не беспокойся. Я лично отвезу ее домой вечером.

Теперь она моя гостья.

Егор и не собирался беспокоиться за меня. Он резко развернулся и направился к выходу. Коньяк допивать не стал, видимо из гордости.

«Скатертью дорога, - подумала я. – И из клуба, и из моей жизни».

Егор не посчитал нужным попросить у меня прощения. Возможно, он сделает это позже, когда успокоится. Сейчас он страшно зол. В глубине души я надеялась, что у него осталась хоть капля совести. Ведь мы встречались полгода.