Вакансия: жена. И ничего личного

Ждала продолжения, мелко подрагивая…

Толчок – и воздух из легких начал вырываться короткими дробными выдохами, движение назад – и спина покрылась испариной… Владислав, довольно урча, растирал прохладную влагу по позвоночнику, губами собирал пот на шее… Я лишь постанывала, закинув голову далеко назад, упираясь в стену затылком… То наклонялась вперед, искала его рот своим, с силой впивалась, то отталкивала, снова подставляя ему шею, плечи, грудь, лицо, руки…

В животе набух и разрастался тяжелый пламенный ком. Облизывал внутренности, выжигал легкие, заставлял хрипеть и ерзать от напряжения, сбиваться с ритма толчков, мешая и себе, и мужчине.

Владислав придерживал меня, не давая воли, двигался сам, а меня фиксировал.

Я ходила где-то по краю бездны, готовая упасть и рассыпаться в полете в пустоту. Не хватало всего чуть-чуть, чего-то совсем малого… От нетерпения начала жалобно хныкать…

Мужчина, что сейчас был круче и важнее любого божества, кажется, что-то понял. Легко приподнял меня и поставил на ноги. Пришлось приоткрыть глаза, чтобы обжечь недовольным взглядом… Но взгляд попал уже в стену, а не в его лицо: меня развернуло спиной к нему.

Твердая ладонь надавила на поясницу, выгибая меня так, как ему требовалось. Без капли сомнения послушалась, опять привставая на цыпочки, приноравливаясь, подстраиваясь…

Целая лавина новых ощущений накрыла с головой. Казалось, теперь его руки сразу везде – на груди, животе, на бедрах, на шее… Он отвел мои волосы, перекинув их на плечо, легко прикусил позвонок… Дрожь, которую было невозможно контролировать, прошлась от живота по всему телу.

И еще одна волна, и еще одна… Я издала какой-то утробный звук, идущий глубоко изнутри, закинула голову на его грудь, и обмякла, практически повиснув на мужских руках.

Меня наконец-то перекинуло через ту черту, за которой было темно, прохладно, и совсем не пусто, а очень даже сытно и сладко…

Он догнал меня быстро, всего через несколько резких, отрывистых толчков, уткнулся носом в шею, дыша так же хрипло, как я сама…

Невероятным откровением стала нежность, с которой Владислав меня касался: губами тронул мочку уха, прошелся по скуле, поцеловал в уголок рта.

Он придерживал меня, прижимая спиной к груди, словно знал, что ватные ноги сейчас не справятся с весом тела, но и сам покачивался… Кажется, ему нужна была опора.

– Охренительно. Просто охренительно, Даш. – Его голос обволакивал хрипотцой словно бархатом, ласкал так же бережно, как и руки, до сих пор гладившие мою грудь.