Вакансия: жена. И ничего личного

Я люблю тебя, а ты меня – любишь!

– Нет. – Строптиво мотнула головой, засыпав лицо кудрявыми прядками.

Какая-то невыносимая, почти болезненная нежность проснулась, когда я начал убирать каждую, пряча их за тонкое, почти прозрачное ушко. Даша затихла. Смотрела на меня как олененок – открыто и беспомощно. Разоружая и ломая во мне вообще все.

– Я тебя люблю. А ты уже сама за себя решай. Не буду ни требовать, ни настаивать…

Стало не до разговоров. Нужно было срочно заняться с нею любовью.

Не сексом, не развратом, не удовлетворением похоти, а конкретно – любовью.

Дашка старательно делала вид, что ее это все не касается.

Изображала из себя этакую мраморную статую, которую вандал решил положить на алтарь своей похоти.

Глаза прикрыла. Губы старалась сжимать. Руки опустила вдоль тела…

И я бы даже поверил, наверное. Даже мог бы расстроиться. Оставить ее в покое…

Вот только заполошной птичкой стучало сердце под ее ребрами. На шее под прозрачной кожей билась венка, выдавай ее неспокойство…

И каждый раз, когда мои руки прикасались к ней, с невыразимой нежностью, это биение становилось еще сильнее, еще ярче, еще громче…

И губы ее разжимались, выпуская дыхание, сдавленное, прерывистое, жаркое…

Пить его оказалось так сладко…

Совсем не хотелось куда-то спешить, как раньше.

Хотелось медленно, аккуратно, бережно раздевать ее. Освобождать от одежды тело – миллиметр за миллиметром. Я ведь ее даже не рассмотрел как следует, все никак не успевал…

Теперь же изучал ее – глазами, руками, губами… Трогал, целовал, облизывал, вдыхал запах…

Дарья долго держалась, прежде чем заерзать на постели.

Грешным делом, подумал, что это она от нетерпения, от желания ускорить процесс… Решил помучить еще, замедлился, пошел заново пересчитывать губами все родинки под локтем…

– Эй! Сходи, сначала, побрейся! Колешься, как еж!

Для надежности своей просьбы она двинула коленом в живот.

Хорошо, что не ниже, конечно…

– Ё…мо-ё… Как романтично, Даша!

Скривился от боли. Что ни говори, а хорошие у нее коленки – сильные, острые. Даже нечаянно могут убить.

– Черт… Слава… Прости, пожалуйста…

Она подпрыгнула, как ужаленная. Теперь уже задев по голове ладонью.

– Ты мне скажешь, когда уже успокоишься и перестанешь мстить?

Свалился на спину и дышал открытым ртом, надеясь, что так быстрее полегчает.