Вакансия: жена. И ничего личного

– Нет. Мы с Дашей хотим усыновить одного мальчика. Я ему обещал…

– Ты очень странный, Владислав. Очень странный…

– Это от влюбленности, Олег Федорович. Обычно-то фильтрую, что несу, и лишние подробности не выдаю никому. А тут, видите, не могу сдержаться!

– Влюблен, говоришь, в Дарью?

– Да! – Он даже выпрямился, как солдатик на плацу. И совершенно по-дебильному улыбался.

– Богатую невесту себе нашел? Завидную? Поэтому влюбился? И своего отпрыска решил повесить на нее?

Тут уже я не выдержала. Это ж надо умудриться поставить все с ног на голову! Талант!

– Что, папа? От одного придурка еле грязными трусами отмахались, так ты себе другого нашла?!

– Олег! Ты что такое говоришь? – теперь не выдержала мама.

– А что? Как только у меня бизнес схлопнулся, так и жених пропал.

– Гриша не такой! Он любит Дашу!

– Мама! В эту ересь веришь только ты!

Теперь уже Пальмовский устранился и с любопытством слушал нашу перепалку.

– Гриша тебя любит, Даша!

– А где же он был, когда мы искали деньги на кредиты? Где он был, когда мог помочь отцу с работой?

– Дашенька, а разве это не он тебе помог выкупить квартиру? Разве не он заплатил за все?!

Вот почему я не хотела бы повторить судьбу мамы: привычная жить за папиной спиной, она совсем потерялась в реальности.

Осталась такой же наивной и доверчивой, какой была в свои восемнадцать…

– Нет. Квартиру выкупил Слава. И переоформил ее на меня.

Я держала этот козырь до последнего. Не знала, как родители это воспримут. Но пришлось одним махом открывать все карты.

Молчание. Глубокое. Тяжелое. Опасное…

А мне вдруг стало так легко и просто. Пускай теперь думают, что хотят! Главное, что я все долги отдала! Вернее, не я, а Слава. Но теперь я свободна, и могу творить все, что душа пожелает!

– Так ты, получается, нашу дочку купил? Так, что ли? Эй, жених?

– Нет. Это был мой свадебный подарок.

– А зачем ей тогда замуж за тебя идти? Какой резон еще?

– Я люблю ее. Даша любит меня. Разве этого недостаточно?!

Теперь уже мои ногти точно нашли, куда впиться.

Так, чтобы Пальмовский от души прочувствовал… Что именно – черт его знает. Вроде как и приятно услышать такое признание… Но мне, почему-то, казалось, что сначала о своей любви объявляют невесте, а потом уже ее родителям!

Вцепилась в его запястье, как в спасательный круг – утопающий. Не отказалась бы точно так же подержаться и за шею… Но тогда мама с папой точно увидели бы, что я творю, и дистанционно вызвали нам санитаров…

Папа скривился, словно откусил кусок лимона.