Вакансия: жена. И ничего личного

Достал блокнот, приготовился к записи. Усмотрел здесь летящий в его сторону камень. И не зря. По-любому, ему придется выяснять, откуда прилетела эта красивая пташка.

– Хочу сделать важное объявление! Слушайте все внимательно!

Аля, стоящая далеко за спинами мужиков, закатила глаза. Она уже, видимо, что-то уловила. Но мне плевать на ее гримасы. Вспомнила бы лучше, как они с Витьком чудили, и не лезла, куда не надо.

– Так вот. Имейте в виду все. Никто не имеет права дарить цветы Дарье Олеговне! Никто, поняли? Потому, что это право есть только у меня, как у ее будущего мужа!

Теперь оставалось только наслаждаться произведенным эффектом.

Лица у народа вытянулись окончательно. Даша вообще спряталась за моей спиной и затихла.

– Теперь вы можете подойти и поздравить нас. Еще раз, для тех, кто не понял: я сделал Дарье предложение, и она любезно согласилась выйти за меня замуж. Все. Даже не думайте смотреть в ее сторону! Никто!

Внезапное озарение – и я успел воткнуть еще одну фразу:

– Вы все приглашены на свадьбу.

Официально. Дату сообщу позже.

Вот чего я сам не ожидал, так это грома аплодисментов и улюлюканья. Народ как с цепи сорвался. Кто-то орал «Молодец, Дашка!», кто-то сорвался с места, чтобы пожать нам руки и обнять, апофеозом кретинизма стали крики «Горько!».

Аля просто повертела пальчиком у виска и удалилась молча. А мне оставалось отбивать Дашу и себя от желающих увидеть, как мы целуемся….

Ощущая себя героем всех времен и народов, повернулся к своей, уже провозглашенной официально, невесте.

И как-то не заметил счастья и восторга на милом личике. И родные уже кудряшки все никак не хотели закручиваться обратно в тугие пружины… Испуг? Потрясение? Что с ней опять не так-то?

Потянул ее за руку на себя, аккуратно отодвинув ногой корзину…

– Даша? Что случилось? – Мой шепот был не слышен за радостными выкриками. Народ уже и про обеденный перерыв забыл. Дай волю – уже сейчас все начали бы праздновать…

– Я не буду целоваться здесь! При всех! Они с ума, что ли, сошли?

Ее голос, полный страха и неуверенности, срывался.

– Не бойся ничего, я же рядом. И никто нас целоваться прилюдно не заставит!

Прижал ее голову к плечу, желая закрыть от всего мира. Похоже, я чуток переборщил с сюрпризами…

– Эй, братцы! Угомонитесь! Официальное событие будет еще через месяц. Тогда и наоретесь «горько» и другие способы издевательств над шефом опробуете.

Ребята стихли. Их тоже стало немного жаль: шеф дал повод поколобродить, да тут же его и отнял.