Страж Вьюги и я

Серебристый магмобиль аккуратно опустился перед толпой. Треугольники острых крыльев слегка вдвинулись в каплевидную машину. Защитное поле истончилось, но сидящего внутри мужчину все равно рассмотреть не удалось.

Дверь открылась – высокий брюнет в черном распахнутом пальто плавно вынырнул из салона. Резкие черты гладко выбритого лица явно указывали на его принадлежность к давелийскому народу. На синем мундире, над сердцем, серебрился медведь с топазовой сосулькой в лапах – знак лучшего стража года.

– Глыба? – недоверчиво протянул Людвайг.

Кромешник невозмутимо поправил:

– Эйден Фрост Андивир. Новый хранитель славного града-крепости Вьюги.

Тишина и растерянные лица – не этого ждал мой муж.

Вскинув смоляную бровь, он посмотрел на меня. Как будто я виновата… Подумаешь, пошутила, слегка подогрев возмущение сослуживцев.

– Изольда, – тихо сказал Людвайг. – Выходит, И. Андивир, это ты? Ну ты и зараза…

– А я всегда это говорил, – насмешливо отозвался Йохан. – Только никто мне не верил.

Когда до стражей дошло, кто ими будет командовать, недовольство сменилось ликованием. Как же радовались взрослые мужчины! Все же Глыбу успели принять, и свой страж, скрывавший, что он кромешник, во сто крат лучше незнакомого.

После короткой, но блестящей речи Эйдена боевики вернулись к своим занятиям.

– Иза, ты ничего не хочешь мне сказать? – поинтересовался лорд-хранитель, он же мой ненаглядный муж.

С невинным выражением лица, которое не раз видела у Свина, я покачала головой. Признаться, что в шутку подбивала стражей на бунт против нового главнокомандующего? Нет уж, только после церемонии в храме Тьмы!

– Тогда полетели, нас ждут.

– А ты точно не смотрел на мое платье?

В Давелии суевериями не страдали, а вот у нас жениху категорически запрещалось видеть наряд невесты до храма.

– Иза, мы уже женаты, – снисходительно улыбнулся Эйден.

– Не по вашим традициям!

Вздохнув, он торжественно произнес:

– Клянусь Тьмой, я не видел твое платье.

Шутливо препираться с любимым человеком весело. И здорово сознавать, что все испытания позади, что ни нам, ни близким больше не грозит смертельная опасность. А еще скоро весна. Разве это не повод для радости?

Взлетев над Вьюгой, кромешник накрыл мою руку своей.

– Ты свет моей души, Изольда.

Потершись щекой о его плечо, тихо ответила:

– Я тоже тебя люблю, Эйден.

Несколько недель назад я и представить себе не могла, что скажу заветные слова лишенному эмоций, грубому, похожему на кусок льда стражу.