Страж Вьюги и я

– Кстати, государственную тайну я так и не услышала, – сообщила с вызовом. – Я зря сотрясала воздух, поминая имя богини?

– Назойливая? Вредная? – охотно подсказала недостающее слово. – Я жажду узнать тайну и не отстану, даже не надейся.

– Это не самая плохая моя черта, – похвасталась я.

Наивность – вот от чего избавилась бы в первую очередь и с удовольствием.

– В медальоне кристалл с древнего кинжала, который принадлежал первому давелийскому императору. И это был единственный артефакт, который мог рассечь защиту из тьмы.

– Вот почему ты сказал, что абсолютного щита нет… Оружие, которое может остановить вашу богиню. А сам кристалл тоже?

Фрост дернул головой:

– Это неважно. Главное, что кристалл, находясь в медальоне из специального материала, может частично гасить силу кромешника, ослабляя влияние тьмы.

Картинка, наконец, сложилась. Если тьма захватит полностью, Фрост, как и всякое чудовище, возжелает большей власти и сбросит артефакт, чтобы беспрепятственно творить бесчинства. Полчаса без медальона – и сюда примчится орден, чтобы уничтожить ренегата. Интересно, явится весь? Или несколько кромешников?

– А тех, кто ушел во тьму, пытались вернуть?

– Бесполезно, проще убить.

– Проще? Значит, никто и пальцем не пошевелил, – прошептала себе под нос.

Надо будет взглянуть на медальон, вдруг я смогу отыскать и уничтожить маяк? Ведь если будет буран, сражение продлится не один час.

– Иза, я видел, какими становятся товарищи, переступив грань. Я не хочу.

– Я не знала твоих товарищей, но вижу, какой ты. Сильный, благородный, стойкий…

– Мой старший брат был таким же… – начав говорить, Фрост резко смолк.

Я не торопила, понимая, что помешаю открыться.

– Моя вина, что не заметил, как он превращается в чудовище. Прежде чем его остановили, он уничтожил в центре Ольриона шесть домов. Шесть, Изольда… с мирно спящими жителями.

Судорожно сглотнув, постаралась поскорее успокоиться. Не хватало еще Фросту видеть мою реакцию – он никогда больше не будет со мной откровенен. Да, теперь понятно, почему он цеплялся за зелье, которое вместе с агрессией подавляло и остальные чувства. Вымораживающая душу тьма и травяной настой создали Глыбу Льда.

Некоторое время мы молчали: я обдумывала услышанное, а Эйден, похоже, погрузился в воспоминания.

Если Йохан не поторопится, нас накроет метель – верховой ветер гнал грузные темные тучи, но меньше их не становилось. Мороз щипал лицо, и я накинула тепловой кокон на двоих.