Страж Вьюги и я

Но всякий раз сердце ухало вниз, когда мой спутник окидывал внимательным взглядом идущих мимо девушек. И хотя план поиска мой, я не могла избавиться от ощущения, что своими руками втирала соль себе в рану.

– Темнеет, – тихо заметил Фрост. – Посетителей почти нет, нам тоже пора. К восьми подтянутся парни в трактир.

– Хорошо, но я пойду к себе, нужно переодеться и собрать вещи.

– Только не выходи из дома одна – возможно, Кастанос все еще планирует украсть тебя.

Я пообещала, и мы пошли к моему дому, благо находился он неподалеку.

Доставив меня до порога, кромешник уже собрался уезжать, но тут меня осенило:

– Подожди! Я должна дать тебе допуск.

– Это необязательно.

– Ты не хочешь? – Я не сумела скрыть разочарования.

Я его приглашаю в свою личную крепость, а он отказывается!

– Дело не в моих желаниях. Ты не обязана впускать в свою жизнь того, кто через несколько дней может стать опасным.

Ах, вот к чему он ведет… Все те же сумрачные мысли.

Поколебавшись мгновение, сделала откровенное признание:

– Я хочу впустить тебя в свою жизнь, Эйден.

Если не искать глубинный смысл, то мой ответ безобиден, но я-то знаю, что это не так. Часы, проведенные вместе на ярмарке, открыли глаза: мне нравится кромешник. Ох, как же я влипла! Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы оставаться веселой.

Уколов палец Фроста опознавательным кристаллом защиты, я с любопытством проследила, как тьма затягивает ранку. Потрясающая регенерация! Теперь понятно, почему давелийцы рискуют умереть после тридцатилетия, но все же вступают в орден Кромешной Тьмы.

– Я отвезу продукты и вернусь за тобой, Иза. Сама не покидай дом, – приказал Фрост перед уходом.

– Ослушаться тебя не могу, – напомнила я о своей клятве. – Да и некогда бегать, хочу собрать немного одежды.

Закрыв за кромешником дверь, я бросилась на второй этаж – искать самое красивое из зимних платьев.

Тьма издевалась над ним, послав последнее испытание.

Девушка сводила с ума.

Быть рядом – и прикасаться к ней лишь случайно, поддерживая и помогая. Смотреть на улыбающиеся алые губы – и подавлять желание поцеловать их.

Мечтать защитить ее от враждебного мира – и быть главной угрозой.

Темное безумие неумолимо поглощало разум.

Хотелось присвоить ее вопреки всем правилам и законам ордена. Уже не волновало, что девушка воспротивится его решению, недаром она с энтузиазмом взялась искать ему избранницу, одобренную Тьмой. Все мысли только о том, как не прижать к ближайшей стене податливое, нежное тело.