Страж Вьюги и я

– А документы? Поддельные?

– Выходит, что так. Позже разберемся.

– Эйден, а почему вы вообще поменялись?

– Ответ за ответ. Что с твоим отцом? Ты зовешь его во сне.

Вздохнув, присела возле закутка с котятами на упругий тюк с соломой – в ней ньйоры обожали вить своеобразные гнезда, хотя на самом деле не нуждались в удобстве и могли спать в снегу. Удивительные звери.

– Не хочешь – не говори, я не заставляю.

Я покачала головой. Взяв пучок золотистых стеблей, принялась плести из него куколку, чтобы занять подрагивающие пальцы.

– Просто не знаю, с чего начать.

Разделив солому на две части, скрутила руки из первой и туловище с головой – из второй. Вместо ног была юбка. Косичку я быстро сплела из трех соломинок.

Забавно, но куколок из травы и листьев меня научил делать отец. Он говорил, что в юности плетение помогло разработать пальцы, когда случайно их повредил. У стихийных магов специфические заклинания построены на жестовой магии, поэтому гибкость кистей особенно важна.

– Начни с вины, которая заставляет звать его по ночам.

Я почувствовала себя уязвленной.

– Нет никакой вины! Отец сам принял решение искать уршилевую жилу в одиночку.

Плетя еще одну куколку, я коротко рассказала о трагедии нашей семьи. Объяснила, за что не люблю Марона.

– Вы нуждались в деньгах, раз твой отец рискнул жизнью, отправляясь в район с высокой активностью нечисти?

Раньше я бы отрицала, сейчас же призадумалась. Когда отец исчез, я многое не понимала или старательно отворачивалась от правды. Но теперь кусочки мозаики сложились в четкую картинку. И помог в этом Фрост, страсть в его взгляде. Теперь я точно знаю, как смотрит мужчина на женщину, которую безумно желает.

Скорое замужество матери, нежные взгляды Хельги отцу вслед, ее многолетняя верность и отказ признавать гибель… Какой же я была слепой!

– Могу ошибаться, но сейчас я считаю, у папы был роман с Хельгой. И он хотел развестись с матерью, но при этом оставить щедрые отступные.

Отдав плетеные игрушки копошащимся в загоне ньйорятам, я поднялась на ноги и отряхнула с форменных штанов солому.

– Если бы не уршилевая жила, за которую дают огромную премию, отец не исчез бы. И вероятно, из чувства долга не помышлял бы об уходе из семьи до окончания моей учебы.

Я прислушалась к себе – обиды нет. Скорее, печаль и понимание, что любовь зла и кружит головы даже самым ответственным мужчинам.