Жечь мосты и грабить корованы

Глупый Отморозкин вложил все очки в силу, ловкость и волю, но совершенно не прокачал телосложения. Это стоило ему жизни.

Через какое-то время Отморозкин перестал кричать, повернул к варвару невероятно уставшее лицо:

— Скажи моей маме, что…

Глаза разбойника закатились, и он испустил дух. Витюня выронил окровавленные листы подорожника:

— Отморозкин! Не-е-е-ет!!!

— Я же говорил, капустный лист нужен, — констатировал сидящий под деревом Дурошлёп, который и сам выглядел весьма скверно. — Принеси мне какие-нибудь тряпки и крепкие палки, орчара.

Похоже, у меня перелом, надо зафиксировать ногу.

Витюня рассеянно огляделся по сторонам, осматривая сцену побоища.

— Пограбили, называется, караваны, — пробурчал расстроенный орк. — Твою мать!

Глава 8. Люди барона

Кажется, что бесстыдному человеку, хвастуну, хитрецу, хулителю, дерзкому и бездельнику живётся легко; что тяжела жизнь того смертного, который непрестанно стремится к непорочному, всегда кроток, разумен, бескорыстен; но это только кажется.

Первый всегда тревожен, второй всегда спокоен.

Гаутама Будда

Тела Отморозкина и охранника решили не хоронить, а сжечь вместе с телегой взятого ранее в плен селянина. С недавних пор варвар вообще любил сжигать всё, что горело. К тому же нет трупа — нет преступления, от улик лучше избавляться сразу и самым решительным образом. Орк заживо сжёг бы и пленённого крестьянина, но за того заступился Дурошлёп, который и сам был выходцем из какой-то убогой деревни. Однако отпускать бедолагу на все четыре стороны тоже было небезопасно: вкупе с улизнувшим торговцем, шансы превратиться из выслеживающих жертву охотников в добычу стражников драматически возрастали.

Сошлись на том, что связанного селянина перенесли из леса к руинам моста, где на того точно рано или поздно наткнутся местные жители.

Сами же разбойники разделились: Дурошлёп направился в обход большой деревни — почти наверняка кто-нибудь сразу узнал бы повозку проходившего через селение всего полдня назад купца.

А вот Витюня должен был в эту самую деревню всё-таки заскочить, чтобы купить на имевшиеся деньги лечебные снадобья. Затем на телеге «печенега» он собирался сразу же пуститься в путь дальше, нагоняя повозку с раненым Дурошлёпом."

"Присвоенную ранее стёганку и лук воина пришлось отложить, их тоже мог опознать кто-то из местных. Виталик не решился доверить своё новое снаряжение Дурошлёпу, вместо этого спрятав броню в сундук гнома.