Дураки и герои

Он невольно отпрянул, и в тот же момент справа рявкнул АК Аль-Фахри, но выстрел, сделанный арабом, был из категории отвлекающих, для него цель была перекрыта передком «лендровера». Омедненная автоматная пуля прошила колесо вездехода, покрышка лопнула с шипением и джип просел, еще больше заваливаясь на бок. Вонючка выстрелила в ответ и тоже безрезультатно, но Сергеев засек место вспышки и дважды выпалил туда, выставив из-за кузова только кисть.

Ревели моторы. Через открытую пасть аппарели был виден черный шлейф, оставляемый дымящим двигателем, и далекая, выжженная солнцем и войной земля, покрытая дымкой. На глаз, С-130 шел на высоте более трех километров, но Сергеев вполне мог ошибаться.

– Эй, Мигелито! – голос Вонючки звучал нарочито спокойно. – Сейчас я встану, но ты не торопись стрелять. Не надо! И дружку своему скажи!

Она говорила на испанском, и Михаил перевел сказанное Хасану.

– Ты сдаешься?

– Я? – Она рассмеялась и внезапно возникла прямо на линии огня, выскользнув из-за мотка сети, из узкой щели между джипом и переборкой. – С чего это мне сдаваться? Посмотри на мою левую руку, дон Мигель, а то мне трудно ее поднять…

Левая рука Сержанта Че была выбита из плечевого сустава и так вывернута, что казалась чужеродной. Но ладонь этой искалеченной руки сжимала корпус гранаты, которая во всем мире известна, как «ананаска» или «лимонка», а в справочниках значится, как оборонительная граната Ф-1. Пистолет, огромный «дезерт игл», Вонючка заткнула за пояс, и свободной правой бросила в сторону противников что-то небольшое. Брошенный ею предмет до Сергеева не долетел, но он знал, что именно упало на пол в нескольких шагах от их укрытия.

– Не попала! – крикнула она. – Это кольцо, Мигель! Веришь? Мне врать незачем!"

"– Верю! – крикнул Сергеев в ответ, переходя на английский. Времени на синхронный перевод просто не было. – Ты хочешь умереть вместе с нами?

В глубине закрепленного джипа заныл Базилевич.

– Ты ушел от меня на Кубе, Мигелито, – отозвалась Вонючка тоже на английском, со своим характерным и тяжелым испанским акцентом. – А должен был умереть еще тогда. И ты снова пытаешься меня надуть! Я женщина гордая! Выходите! Давайте-ка, выползайте из норы, крысы! Бросайте оружие и будем разворачиваться. На полосе нас ждут! Кубинец будут счастлив вашему возвращению!

К удивлению Сергеева, Хасан подчинился приказу почти мгновенно. Он возник у противоположного борта, только автомат не бросил, а просто опустил ствол вниз.