Гарри Поттер и Кубок Огня

— НЕ БУДУ!

Последние слова вырвались у Гарри громко, вслух и эхом разнеслись по кладбищу. Дурманная пелена мгновенно спала, будто его окатили холодной водой, — и тотчас возвратилась боль, терзавшая всё тело после пыточного проклятия, вернулось ужасающее осознание того, где он находится и что его ждёт...

— Ах, не будешь? — тихо повторил Вольдеморт, и на сей раз Упивающиеся Смертью не засмеялись. — Не будешь говорить «нет»? Гарри, послушание — великая добродетель, которую я обязан воспитать в тебе перед тем, как ты умрёшь... видимо, для этого потребуется ещё одна небольшая доза...

Вольдеморт взмахнул палочкой, но теперь Гарри был готов; рефлекс, выработанный на квидишных тренировках, швырнул его на землю, Гарри боком откатился за могильный камень и услышал, как тот треснул от удара проклятия.

— Ты перепутал, мы играем не в прятки, Гарри, — невозмутимо произнёс ледяной голос, приближаясь, и Упивающиеся Смертью расхохотались опять. — Тебе не удастся от меня отделаться. Означает ли твоё поведение, что ты устал от дуэли? Означает ли оно, что ты просишь прикончить тебя сразу? Выходи, Гарри... выходи, продолжим... это быстро... это, наверное, даже не больно... не знаю... никогда не умирал...

Гарри съёжился в комок за могильным камнем, понимая, что пришёл конец. Надежды нет... помощи ждать неоткуда. Но, прислушиваясь к шагам Вольдеморта, он понимал и другое. Это было сильнее страха, сильнее здравого смысла: он не намерен умирать вот так, укрывшись за камушком, как ребёнок, играющий в прятки; не намерен умирать на коленях у ног Вольдеморта... он умрёт стоя, как отец, и будет защищаться, хоть это и бесполезно...

Опередив Вольдеморта, не дав ему заглянуть за камень, Гарри встал во весь рост, крепко сжимая палочку. Он выставил её перед собой и выскочил из-за надгробия прямо перед врагом.

Тот был готов к нападению. Одновременно с криком Гарри:

— Экспеллиармус! — Вольдеморт выпалил:

— Авада Кедавра!"

"Из обеих палочек выстрелили лучи света — зелёного у Вольдеморта, красного у Гарри — они встретились в воздухе — и вдруг палочка Гарри сильно завибрировала, будто по ней пошёл мощный электрический ток; рука словно прилипла к палочке, он не смог бы разжать пальцы при всём желании — обе волшебные палочки соединил тонкий световой лучик, не зелёный и не красный, а яркий, сочно-золотой, — и Гарри, изумлённо проследив за этим лучиком, понял, что и длинные белые пальцы Вольдеморта тоже прикованы к вибрирующей палочке.