Гарри Поттер и Кубок Огня

— Угу, — удручённо вздохнул Огрид, — ну да ничего, я их рассадил по отдельным ящикам. Штук двадцать ещё осталось.

— Какая удача, — сказал Рон. Сарказма Огрид не уловил.

В хижине была всего одна комната. В углу стояла громадная кровать, покрытая лоскутным одеялом. Перед камином, под свисающими с потолка многочисленными окороками и птичьими тушками, располагался не менее громадный деревянный стол, окружённый стульями. Гарри, Рон и Гермиона уселись, а Огрид принялся готовить чай. Вскоре все они погрузились в обсуждение Тремудрого Турнира. Огрид предвкушал Турнир ничуть не меньше ребят.

— Вот погодите, — улыбался он, — вы только погодите. Такое увидите, чего сроду не видывали. Первое задание... Эх, мне ж нельзя вам говорить!

— Ну скажи, Огрид! — хором упрашивали Гарри, Рон и Гермиона, но он, не переставая улыбаться, лишь мотал головой.

— Чего ж я буду сюрприз портить... Только, доложу я вам, это будет зрелище! Чемпионам уж придётся попотеть. Вот не чаял дожить до того, что снова Тремудрый Турнир увижу!

Ребята остались обедать с Огридом, но съесть им удалось немного — Огрид подал, как он сказал, говяжью запеканку, но, когда Гермиона откопала в своей порции здоровенный коготь, Гарри с Роном потеряли аппетит. И однако, они приятно провели время, пытаясь выудить из Огрида информацию о первом испытании, споря, кого выберут чемпионом, и гадая, избавились ли уже Фред с Джорджем от бород.

После полудня закрапал дождик, и им было очень уютно сидеть у огня, слушать, как тихо постукивают капли по стеклу, наблюдать, как Огрид штопает носки и спорит с Гермионой из-за домовых эльфов — ибо, едва увидев значки, он категорически отказался вступить в П.У.К.Н.И.

— Это им не на пользу, Гермиона, — сурово проговорил он, вставляя толстую жёлтую нитку в большую костяную иглу. — У них это в натуре — за людьми присматривать, они такие — понимаешь? Ежели забрать у них работу, они станут несчастные, а уж если ты попробуешь им платить — так вообще разобидятся вусмерть.

— Но Гарри же освободил Добби, и тот чуть не до луны прыгал от радости! — возразила Гермиона. — И мы слышали, что он теперь требует жалованье!

— Ну так что ж, везде есть белые вороны. Я и не говорю, да, кой-какие эльфы хотят свободы, но большинство ты ни в жисть не уговоришь — нет, Гермиона, ничего не выйдет.

Та ужасно надулась и спрятала коробку со значками в карман плаща.