Непобедимая и легендарная

Все желающие вернуться домой, к своим семьям – а таких было подавляющее большинство – вскоре отправились на Родину.

Мы же с полковником Антоновой и сопровождавшими ее лицами на литерном поезде пересекли границу Швейцарии и Германии, направляясь в Берлин. Как я понял, Нина Викторовна должна была встретиться с канцлером фон Тирпицем для решения каких-то политических вопросов. Я своими глазами увидел, с каким уважением относится к этой удивительной женщине седобродый адмирал, патриарх германской государственности.

А потом мы отправились на Родину. Я ожидал увидеть по дороге в Петроград охваченные мятежом города и веси, голодных крестьян, останавливающих поезда и грабящих пассажиров. Но, к моему удивлению, ничего похожего на то, о чем писали французские и английские газеты, в большевистской России я не увидел. Жизнь шла своим чередом, народ был более-менее доволен новой властью. Правда, изображения двуглавого орла сменили красные флаги, а вместо полицейских на перронах железнодорожных станций расхаживали вооруженные патрули с красными повязками на рукавах, которые дотошно проверяли документы у прибывших пассажиров.

По дороге я о многом переговорил с Ниной Викторовной. Она удивила меня своими познаниями, как в области внешней политики, так и в знании литературы. Причем многие из тех стихов, которые я от нее услышал, оказались мне совершенно незнакомы. Они были о жизни, о любви, о долге человека перед Родиной.

Особенно мне запомнилось стихотворение о старом поручике, который отказался сдать врагу обороняемую им крепость.

Нина Викторовна с выражением читала:

Потом, когда вражеский штурм был отбит, поручика с почетом отправили в отставку. Он же:

– Нина Викторовна! – вскричал я. – Ради бога, скажите, кто написал эти замечательные стихи?

Полковник Антонова загадочно – как замечательно это у нее получается! – усмехнулась и посмотрела на меня.

– Николай, – сказала она, – вы его не знаете. Но это не столь важно. Важно же другое – военный человек должен защищать свою Родину в любой ситуации, даже когда для некоторых она «не нужная никому земля».

Вот и вы, Николай, скоро отправитесь в трудную экспедицию, чтобы земли на окраине России остались русскими.

Как я понял, речь шла о том опасном и трудном путешествии, о котором мне говорил граф Игнатьев во время нашего свидания в Женеве.

И вот я в Дербенте, древнем городе, помнящем древних персов, скифов и легионы Помпея и Лукулла.