Непобедимая и легендарная

Этот Лапа стал приставать на улице к Дарье, которая шла ко мне, и начал делать ей, как здесь принято изящно выражаться, «непристойные предложения». А когда Даша сказала, что его рожа ей активно не нравится, он достал нож и, помахав им перед ее носом, попытался снять с нее шубейку.

На его беду Даша закричала, и тут появился я, злой, как голодный удав. Недолго думая, поймал бывшего налетчика на болевой прием, после чего он заорал как резаный. Я не стал убивать этого мерзавца, а просто пробил ему с правой хороший такой пенальти пониже спины, да так, что штаны, туго обтягивающие зад «конкретного пацана», с треском лопнули, а сам Лапа рыбкой улетел вперед, воткнулся рогами в забор и медленно сполз в сугроб.

Отведя всхлипывающую Дарью домой, я пошел в штаб бригады, чтобы серьезно переговорить с Сергеем Лазо. Надо было принимать срочные меры, чтобы угомонить приблатненных «борцов за свободу». Если этого не случится, то вскоре все местное население возненавидит уже нас, и, появись в Забайкалье новый атаман, подобный Семенову, народ с оружием в руках поднимется, на этот раз уже против советской власти, не защитившей его от бандитов.

И вообще, Декрет о борьбе с бандитизмом действует – его надо только исполнять со всей возможной строгостью. Слова «социально-близкие» тоже еще не прозвучали, да и никогда не прозвучат, ибо их автор уже несколько месяцев активно кормит могильных червей.

Сергей Лазо внимательно меня выслушал, покивав при этом головой, и сказал, что я полностью прав, и что с беспределом бывших каторжников – Лазо очень понравилось наше слово «беспредел», и он его с удовольствием повторил несколько раз – надо покончить раз и навсегда.

Но тут в нашу беседу неожиданно вклинилась весьма примечательная личность. Было ей от роду всего девятнадцать, но вела она себя как опытная засиженная воровка. Звали эту девицу Нина Павловна Лебедева-Кияшко, племянница и приемная дочь бывшего военного губернатора и наказного атамана Забайкальского казачьего войска генерал-лейтенанта Андрея Ивановича Кияшко.

Самое забавное, что девица сия ни дня не «чалилась» и нахваталась воровского жаргона у своих знакомых из числа каторжан. А ведь она выросла в приличной семье и успела до революции окончить гимназию в Чите.

В Забайкальскую бригаду Красной гвардии генеральская дочь пришла сама, исключительно по идейным соображениям. Еще во время учебы в гимназии она связалась с анархистами-максималистами. Эти ребята были полными отморозками, даже по сравнению с обычными эсерами.