Непобедимая и легендарная

 – Думаю, что Николай Степанович примет правильное решение. И как офицер, и как русский человек.

Гумилев внимательно посмотрел на Нину Викторовну и на генерала Игнатьева.

– Господа, – твердо сказал он, – если вы предложите мне служить большевикам, то должен вам сказать, что я монархист и православный, а потому…

Антонова тяжело вздохнула и жестом остановила Гумилева.

– Уважаемый Николай Степанович, – сказала она устало, – я должна заметить, что служим мы не большевикам, а России.

Возродить же в ней монархию сейчас просто невозможно. Как это ни печально, но монархия себя изжила. Не примет народ обратно Романовых, как бы этого ни хотелось отдельным романтикам вроде вас. Да и сами члены императорской фамилии не спешат возвращаться на трон. Меньшее из зол, если вам привести аналогию из истории Великой Французской революции, это, миновав ужасы кровавой смуты и якобинского террора, сразу возвести на престол нашего российского Боунопарте…

Гумилев поморщился и с сомнением посмотрел на Игнатьева.

– Все действительно обстоит именно так, Николай, – подтвердил он, – другого пути для России я не вижу.

– Хорошо, – сказал Гумилев после недолгого размышления, – возможно, что вы и правы. Но скажите, неужели вы пригласили меня только затем, чтобы оповестить об этой, с вашей точки зрения, непреложной истине?

– Не только за этим, Николай, – так же медленно и с расстановкой ответил Игнатьев, – вы нужны России, и не только как прапорщик кавалерии, а как великий русский поэт.

Желаете ли вы, господин Гумилев, вернуться на Родину и дальше служить ей верой и правдой?

– Да, – растерянно сказал Гумилев, – желаю, но как?

– Нина Викторовна, – сказал граф Игнатьев, – объясните, пожалуйста, Николаю политику, гм, вашей партии. А вы, молодой человек, зря морщитесь. Уважаемая Нина Викторовна, между прочим, имеет чин полковника и работает в разведке едва ли не столько, сколько вы живете на свете.

Вполне вероятно, что еще до возвращения в Россию вам придется поработать под ее началом.

– Так вы предлагаете мне служить большевикам, – насторожился Гумилев.

– Николай, – ответила Антонова, – большевики тоже бывают разные. И уж если бывший император не считает для себя зазорным служить товарищем министра народного просвещения, а его младший брат командовать кавалерийской бригадой в корпусе Красной гвардии.