Непобедимая и легендарная

Да и иногородние тоже не рвутся в бой. Им бы землю получить, да побыстрее начать на ней работать. Если они почувствуют, что эта ИХ земля, собственная, не арендованная, то драться за эту землю будут люто, насмерть. Поэтому право раздела войсковых земель надо отобрать у станичных сборов. Если их нельзя переизбрать, то их надо лишить этого права. А как это сделать – не знаю. Может, вы, товарищ Фрунзе, подскажете?

– Я согласен, что действовать надо осторожно, без перегибов и насилия, – сказал Фрунзе, строго посмотрев на Думенко.

Тот не выдержал взгляда наркома и отвернулся.

– Вы, Филипп Кузьмич, – продолжил Фрунзе, – ничего не сказали о том, что не все ладно среди самих казаков. Я имею в виду «верховых» и «низовых» казаков. Земельный пай в низовых станицах составляет восемнадцать-двадцать десятин пахотной земли. А на севере области Войска Донского он в два раза меньше – от семи до десяти десятин. В некоторых же станицах на севере казаки имеют пай лишь в четыре десятины.

Кроме того, и в семьях казачьих тоже раздрай.

Ведь как все получается – семья казака сводит всю полученную взрослыми мужчинами землю в одно хозяйство. Но фактическим владельцем этих хозяйств являются казаки старших возрастов. Молодые же хотя вроде бы и имеют собственный пай земли, но распоряжаться им не могут. Они оказываются на положении батраков. Ведь отделиться от семьи можно лишь с согласия станичного сбора, что не так-то просто, потому что все дела на этом сборе решают «старики», в чьих руках находится семейная земля. Считается, что на отделение от семьи с земельным паем могут рассчитывать лишь старшие сыновья, младшие наследуют только родительские земли. Да и то на полагавшейся им земле младшие сыновья могут считать себя хозяевами лишь тогда, когда родители станут совсем немощными.

– Все именно так! – воскликнул Миронов. – И откуда вам, товарищ Фрунзе, все это известно! Теперь вы, товарищи, должны понять – какая каша заварилась у нас на Дону. Добавьте еще и то, что казаки избрали в мае 1917 года Войсковой круг, который объявил себя верховной властью на Дону, заявив: «Войско Донское составляет неотделимую часть великой Российской народной республики, имеющую широкое местное самоуправление с правом законодательства по местным делам, не противоречащего общим основным законам, и с правом самостоятельного распоряжения землями, недрами и угодьями, принадлежащими Донской войсковой казачьей общине».

То есть, получается, что Россия – сама по себе, а Войско Донское – само по себе.