Непобедимая и легендарная

Название «Либерти Л-12» вам о чем-нибудь говорит?

– Пока ничего, Сергей Петрович, – пожал плечами Сикорский, – кроме того, что, судя по названию, это английский или американский мотор.

– Американский, двенадцатицилиндровый, но суть не в этом… – сказал Хмелев, выкладывая на стол фотографию, – вот полюбуйтесь, Игорь Иванович. Первый, можно сказать, полноценный авиационный двигатель. Спроектирован и построен он всего-то за месяц с третьего июня по третье июля прошлого года. Чиновники из американского департамента авиапромышленности поступили, как самые настоящие большевики.

Они просто загнали лучших американских инженеров в одну из гостиниц, заперли их там и не выпускали, пока требуемый ими двигатель не был готов.

– Очень интересная схема, – сказал Сикорский, – но ведь, как я понимаю, отношения с Америкой у нас сейчас скверные, и вряд ли нам удастся закупать у них двигатели для наших самолетов, тем более в значительных количествах.

– Это не суть важно, – сказал Хмелев.

 – Игорь Иванович, как вы считаете, имея на руках принципиальную схему такого V-образного двигателя, сумеете ли вы, инженер, который в свое время занимался и моторами, соединить два блока цилиндров ваших РБВЗ-6 для работы на общий коленвал?

– В вашем распоряжении, товарищ Сикорский, – вступил в разговор Сталин, который внимательно слушал беседу, попыхивая папиросой, – имеются все мощности Русско-Балтийского вагонного завода, который, как вы уже сказали, выпускает авиационные моторы.

Если вам будет нужно что-то еще, то только доложите, и мы сразу же окажем вам всю нужную помощь. Если такой мотор сумели сделать американцы, то уж вам, русским инженерам, сам бог велел заткнуть американцев за пояс.

Сикорский резко вскинул голову. В этот момент он даже пожалел, что стоящий сейчас перед ним невысокий рыжеватый человек был всего лишь большевистским узурпатором, а не законным государем всея Руси.

«Впрочем, – подумал про себя Сикорский, – вполне очевидно, что большевики – это надолго.

Ну, а по сравнению со Сталиным главноуговаривающий Керенский выглядел просто жалким фигляром».

Большевистский вождь словно прочитал его мысли.

– Мы знаем о ваших монархических убеждениях, Игорь Иванович, – сказал Сталин, – но мы рассчитываем на то, что вы, как настоящий патриот, при поддержке с нашей стороны, предпочтете приложить свои таланты на благо России, а не какой-либо иной страны.