В феврале 1917 года он, как и многие его товарищи по партии, был освобожден из заключения. Последняя его должность – комиссар Петроградского военного порта.
Сам адмирал Бахирев тоже обладал в матросской среде авторитетом, считался «своим», и потому в смутные времена не был выброшен за борт или поднят на матросские штыки, как Вирен или Бутаков. Этот же авторитет среди матросов и делал его и подобных ему офицеров объектом лютой ненависти той части «р-р-революционеров», которая с самого начала восстала не против самодержавия или буржуазии, а против самой России.
В этом варианте истории к декабрю 1917 года сии будущие сподвижники Троцкого, Тухачевского, Ягоды были уже или мертвы, как и их вожди, или сбежали за границу, в новую и на этот раз уже последнюю эмиграцию. С занявшим пост председателя Совнаркома Сталиным, хоть и считался он тогда человеком спокойным и не склонным к радикальным поступкам, и в 1917 году шутки были плохи.
Из офицерского состава на кораблях остались лишь те, кто службу и Родину любил больше, чем боялся за свою жизнь.
Члены их семей, преимущественно старших офицеров, шли со своими мужьями и отцами прямо на кораблях эскадры. Другие офицерские жены с детьми заблаговременно выехали в Петроград, чтобы оттуда отправиться в Мурманск по железной дороге. А там, в Мурманске, только сопки да тундра, города как такового нет, а есть лишь дощатые домики и бараки, железнодорожные пути, заставленные разношерстными вагонами. Но офицерские жены, как и жены декабристов, издавна привыкли идти за своими мужчинами туда, куда посылал их раньше государь император, а теперь партия и правительство.
Поэтому «дамочки» поехали в Мурманск почти все. Поехали без стонов и слез (хотя и не всегда получалось их сдержать), несмотря на лютые морозы, полярную ночь и северное сияние.
Но есть план превратить город, которого еще нет, в северную «витрину социализма». Поэтому в одну сторону везли доставленное туда еще союзниками военное имущество, а в другую – стройматериалы и рабочие бригады. Везли на Север и пригодные для доставки по железной дороге рыболовные баркасы.
Уже в феврале Мурманск должен отправить недоедающей после затяжной войны Советской России первую партию мороженой рыбы. По поручению наркома торговли и промышленности Красина по всей России ищут эвакуированное в 1916 году из Риги и Виндавы портовое имущество. Что-то демонтируют в оставленной германской армией Либаве из уцелевшего оборудования царской военно-морской базы и тоже отправляют на север.
