Бриллиантовый холостяк

Вспомнился разговор с кухаркой и постоянные причитания опекунши. После смерти отца ресурсами распоряжалась Офелия, и вероятно ей всё-таки удалось.

Кстати…

«Арти, а в твоих двадцати процентах случайно нет сведений о сделках с Бертраном?»

«Откуда? Мне доступны только общеизвестные сведения, а информация по контрактам не публичны».

Подумав, я адресовала похожий вопрос Нэйлзу. Ведь не зря он упомянул имущество?

Но рыжий тоже не знал, и тогда родился новый вопрос:

– А можно поднять какие-то документы? Ведь все сделки, включая договоры о передаче имущества и кредитовании, где-то регистрируются?

– Можно. Но для запроса необходимо личное присутствие взрослой, дееспособной наследницы, либо ордер от правящего рода.

Я посмотрела ну очень большими глазами.

Я-то дееспособная, но чуется, что это ещё нужно доказать. Ведь если до сих пор под опекой, значит что-то не так. Следовательно, выход один – ордер от правящего рода.

Я просила, ага. А он…

– Давай без лишней мимики? – бросил вдруг Нэйлз, и возникло ощущение, что это не его фраза.

Из занятного – парень сразу насупился и буркнул:

– Извини. Вырвалось.

– Какая-то детская травма? – Сорян. У меня тоже вырвалось.

На меня посмотрели ну очень выразительно. Пришлось примирительно улыбнуться и замолчать.

***

Ну а потом был дом! Высокий по здешним меркам, пятиэтажный.

Он располагался в новом, как подсказал Арти, районе, имел огороженную территорию, и выглядел как полный люкс.

В общем, выгодно иметь богатых друзей. Я тоже таких хочу.

А когда поднялись на последний этаж, и Нэйлз, вытащив из кармана ключ, открыл дверь… подружиться с владельцем квартиры захотелось ещё больше.

Огромная! Практически без мебели! Светлая! Ровно такая, о какой лично я мечтала всю предыдущую жизнь.

Ни тебе лишних вещей, ни ковров… Одно сплошное чистое удовольствие. Даже вычурный, дворцовый стиль отделки не мешал.

– Только в главную спальню не суйся, – прямо с порога заявил рыжий. – Тут есть вторая.

Сказал и как был, в ботинках, пошёл вглубь помещения.

В принципе здесь никто и никогда не разувался, но раньше я даже не замечала. А сейчас захотелось возмутиться. Прям наорать: куда, блин, в обуви по этому идеальному паркету прёшь?!

Я застыла, охваченная ураганом чувств, и рыжий не сразу заметил, что гостья отстала.

– Эй! Идёшь? – крикнул он.

Я ощутила себя злобной вахтёршей, готовой перевоплотиться в убийцу. Но сдержалась и, подарив взгляд исподлобья, пробормотала:

– Иду.