Бриллиантовый холостяк

Второй человек, который всё это время бежал рядом с первым, запрыгнул вслед за мной и крикнул вознице:

– Гони!

Ещё миг, и карета не просто тронулась – сорвалась с места, словно круп лошади прижгли раскалённым железом. Я набрала побольше воздуха и выдохнула в лицо замотанного во что-то серое «второго»:

– Ты кто?

– Я? – поразился собеседник. – Алексия, ты вообще в себе?

***

– А потом она спрашивает: ты кто? – вещал парень, которого, как я теперь знала, зовут Артур.

Высокий. Симпатичный. Аристократ.

– Меня тоже не узнала! Представляете? – радостно сообщал другой. Помз. – Я её, значит, выдернул, пройдя по самому краешку защиты, поймал, а она только глазами хлопает. Мол, впервые вижу.

Помз тоже был аристократом. Выше, чем Артур, но смазливой мордашкой создатель не одарил.

Третьим героем миссии по спасению «девицы в беде» являлся «возница», его звали Нэйлзом. Из примечательного, Нэйлз был рыж, и рыжина такая, что понятно без слов.

Но плевать! Родство Нэйлза и Дрэйка никакого значения не имело. Здесь и сейчас я просто отмокала от пережитых приключений. Лежала на видавшем виды диване, в стороне от всей компании, и пила пятую чашку чая. И доедала двадцатый, наверное, бутерброд.

А в паре метров от меня, в гостиной приютившего нас подозрительно-неблагополучного дома, расселись человек двадцать. В основном парни. Девчонок, если не считать меня, было всего три.

Выглядело сборище занятно – молодые, разномастные и, невзирая на попытки демонстрировать брутальность, по-благородному утончённые. А вот пространство напоминало базу панк-группы – мебель побитая, окна зашторены, на стенах, прямо поверх обоев, граффити разной степени кривизны.

Как поняла, здесь обитала местная андеграунд-тусовка, и Алексия Рэйдс имела к ней какое-то отношение.

Народ набился в гостиную уже после того, как явились мы. Помз произвёл некие манипуляции со стоявшим в углу кристаллом, и спустя полчаса в дом потянулись люди. Один за другим.

Все были возбуждены и рады, меня искренне поздравляли с побегом, а я общаться пока не спешила. Только поесть попросила, потому что уже не могла.

Теперь наблюдала и, опять-таки, переваривала информацию. Моё прибитое состояние было очевидно, поэтому меня не торопили, но в какой-то момент Артур не выдержал, повернулся и спросил:

– Так чего ты так долго? Мы уже решили, что передумала, что согласна остаться со стариком.

При упоминании Бертрана меня перекосило.