Хочу тебя (СИ)

Поэтому, поджав губы, обиженно отвернулась от Жени и, несмотря на то что он, кажется, не собираясь никуда уходить, продолжил сверлить меня внимательным взглядом, принялась упрямо смотреть в другую сторону.

Не плакать, не плакать… Москва слезам не верит… Да и толку с них теперь уже? Я сама только что все окончательно разрушила. Осталось развеять пепел своего брака по ветру — и можно считать себя ничейной. Боже, как это, оказывается, страшно — никому не принадлежать. Особенно когда с тобой ни разу такого не случалось. Сначала я была обожаемой девочкой мамы с папой. Потом любимой женой Миши. А теперь что? Кто я? Где мое место? Так вот она, оказывается, какая — свобода. Можешь все и одновременно ничего, потому что у тебя нет ни жилья, ни денег, даже работы как таковой.

— Майя, — позвал Женя, то ли не желая заканчивать наш разговор на негативной ноте, то ли намереваясь во чтобы то ни стало добиться своего — опять приняться за соблазнение.

За неспособностью ответить, повернула голову к мужчине и тоже принялась пристально его рассматривать.

Без лишнего преувеличения красивые и очень мужественные черты лица. Да и тело ничего. Особенно теперь, когда, благодаря майке, плечи оказались открыты. Да, определенно без спортзала и регулярных физических нагрузок здесь не обошлось. Не удивительно, что женщины реагировали на Старцева, как пчелы на мед. Там было на что позариться. Но у этого лакомства слишком краткосрочный эффект счастья. Не знай я этого, наверняка тоже бы не удержалась."

"Кажется, в этот самый момент все мои мысли отчетливо отразились у меня на лице. Иначе с чего бы вдруг Женя снова полез ко мне целоваться? Коснулся теплой ладонью щеки и, ласково погладив большим пальцем кожу, продолжил неспешно и совершенно ненавязчиво касаться моих губ своими.

— Бросай его. Стань моей, — нашептывал мужчина в перерывах между поцелуями.

Ага, легко кому-то говорить. Поматросит, бросит и уедет обратно в Москву, а я останусь тут с разрушенным браком и дважды разбитым сердцем. Нет, так не пойдет!

Мысленно придя к этому заключению, отстранилась от мужчины и, снова избегая смотреть на него, поспешно отодвинулась на противоположную сторону кровати.

Но даже теперь Старцев не спешил уходить. Наше становившееся все более неловким и оттого напряженным молчание прервал резкий звонок в дверь. Настолько, что я даже вздрогнула от неожиданности.

— Явилась-таки, — недовольно проворчал Женя, нехотя поднявшись. — Прости, забыл предупредить.