Хочу тебя навсегда

Принимаю его полностью, расслабляюсь. Приходится прикусить губу, чтобы не закричать в голос. Движения быстрые и резкие. Ярослав идеально слеплен и созерцать его — чистое наслаждение. А он всё смотрит и смотрит в ответ. За каждой моей реакцией наблюдает. Это очень пикантно и слишком порочно, чтобы никак не реагировать.

Я заведена до чёртиков. Спина покрыта испариной, а по внутренней стороне бедра скатывается капелька влаги."

"Неожиданно в коридоре раздаётся отчётливый голос Антона. Я дёргаюсь, Яр сжимает мои бёдра, чтобы не сбежала, но сам сбавляет темп, потому что тоже прислушивается.

— Где, Рай? Где?! Я говорю, что понятия не имею, где лежит фумигатор!

В голове срабатывают тревожные сигналы. Испуганно смотрю на Ярослава. Господи, а если этот чёртов фумигатор находится в ванной комнате? Нашей ванной комнате! Здесь стоит высокий в потолок шкаф.

— Пусти, — шевелю губами. – Яр, пусти.

— Ш-ш… Он сейчас уйдет.

— Честно?

— Наверное.

Широко распахиваю глаза и пытаюсь возмутиться. Когда я думаю, что мы закончили, Жаров выходит из меня, разворачивает к себе лицом и, подхватив под бёдра, усаживает на край раковины.

Крепко-крепко обнимает, сдавливает до хруста. Накрывает губами мои губы, вторгается в рот языком. Целует так, что у меня перехватывает дыхание. Входит одним рывком, двигается быстро, с широким размахом. Я жалобно стону ему в губы, кусаюсь и крепко обнимаю за плечи. Вот так, да. Боже, как идеально.

В момент, когда Антон нажимает на дверную ручку, я бурно кончаю, царапая плечи Жарова и мысленно проклиная его за подставу.

Надеюсь, хотя бы на замок мы закрылись? Мелкая дрожь пронзает тело, между ног сильные спазмы и отчётливая пульсация. Мир перед глазами блекнет. Есть только я и Яр. И наше обоюдное удовольствие на двоих, потому что он приходит к финишу следующим, совершая ряд коротких ритмичных толчков и прижимаясь вспотевшим лбом к моему лбу.

— Обойдёшься без фумигатора, Рай! — раздаётся удаляющийся голос из-за двери. — Его нигде нет!

Шаги стихают, мы с Яром переглядываемся и с трудом сдерживаем смех.

Он всё ещё во мне. Такой же твёрдый и возбуждённый.

— Извращенец! — восклицаю в сердцах.

— Всё в порядке, расслабься. Он ничего не понял.

Часто и глубоко дышим. Жаров отстраняется и выходит из меня. Сняв презерватив, выбрасывает его в урну и натягивает штаны.

— Ты был бы не так спокоен, если бы «застрял» во мне, — качаю головой. — Что? Не смей смеяться! Мне Ника рассказывала, как во время занятия сексом с сокурсником невовремя вернулась мама.