Древнее хобби

Если господин «колбасник» не изменил свою привычку, я должна встретиться с ним здесь.

Серебристая «Ауди» уже стояла у крыльца. Значит, Игорь Дмитриевич вот-вот выйдет из ресторана. Главное – не упустить момент! Столкнуться с ним именно в дверях.

Я замешкалась на крыльце, копаясь в своей сумочке, но, как только увидела Епифанцева в дверях, тотчас рванула в ресторан, столкнувшись с ним нос к носу. Конечно, я помешала его величеству выйти, задержала на целую секунду! Я хорошо изучила характер этого самодовольного наглеца, поэтому точно просчитала его реакцию. Он терпеть не мог, когда путались у него под ногами. Особенно такие вот бестолковые старухи.

– Куда прешь, корова? Тебе на кладбище пора, а ты все по ресторанам шастаешь…

Должно быть, он был очень доволен своим остроумием. Я с достоинством оглядела его с головы до ног и сказала негромко низким голосом:

– Я не обижаюсь на вас, любезнейший! Вижу, что ваше горе говорит в вас. Развод с женой… неприятности с детьми… На вас наслали страшную порчу!

Я повернулась и пошла в зал.

– Э-э, погоди, как там тебя… Тетка, ты что про порчу лепечешь? Какие такие у меня неприятности?

– Я вижу, что вы разводитесь с женой, причем не по своей воле. Она изменяла вам…"

"Епифанцев огляделся по сторонам, не слышит ли кто таких откровений, и спросил:

– А ты почем знаешь? Ведьма, что ли?

– Я – ясновидящая, я все вижу. У вас и с детьми большие проблемы… Ой, какие проблемы! Вижу… да, да, дочь ваша в больнице! У нее что-то с ногами…

– Врешь! Не можешь ты этого знать!

– Милейший, я вас не трогаю, идите своей дорогой, – сказала я мягко-наставительно, как старая учительница.

– Да подожди ты! – Епифанцев схватил меня за рукав и стащил с крыльца поближе к своей машине. – Давай поговорим… Ты что-то там про порчу болтала? Какая такая порча на мне?

– Не только на вас, любезнейший, а на всем вашем семействе, включая обоих детей. Вы, я вижу, богато живете, у вас, похоже, свое дело. Вот кто-то и позавидовал вашим деньгам и навел на всех вас порчу… Плохо ваше дело! Несчастья уже сыпятся на вас, страшные несчастья! А скоро вам будет еще хуже…

Я повернулась и хотела уйти, но Епифанцев снова остановил меня:

– Э-э… как вас?

– Эмальгадма Эммануиловна.

– Черт, ну и имярек!..