Хищник

Рождественское утро в Нью-Йорке было поистине прекрасным: с неба сыпались крупные белые мухи, заставляя немногочисленных прохожих улыбаться, поднимая взгляды.

В эту секунду в комнате раздался звук мобильного телефона. «Наверное, Демиан хотел что-то спросить» – пронеслось в мозгу, когда я, выпорхнув обратно, не глядя на дисплей, нажала «Принять вызов» и вернулась на балкон караулить любимого.

– Алло!

– Привет, малышка, – ровный безэмоциональный голос Джона заставил каждую мышцу на теле напрячься.

– Привет.

– Звоню поздравить тебя с Рождеством. Помнишь, ровно год назад в этот день мы ходили гулять в Центральный парк, и ты научила меня кататься на коньках? Почему-то сегодня с утра это воспоминание не дает мне покоя. Захотелось услышать твой голос, Мия.

– Джон, перестань, – слова путались на языке. Горло саднило от досады и раздражения.

– Ты счастлива, девочка?

– Очень, – прошептала еле слышно под биты собственного пульса в ушах.

Смотрела, как на противоположной стороне улицы из небольшой кофейни вышел Демиан. Он сжимал в руках два стаканчика с кофе и небольшой картонный пакет с чем-то съестным, уверенной походкой направляясь к дороге.

– Я очень счастлива, Джон, – повторила, словно мантру. – А теперь должна идти. И тебя с Рождеством! – мой палец машинально нажал кнопку «отбой».

Умиротворенно следила за тем, как любимый быстрым шагом перебегал улицу. Несмотря на декабрьский мороз, шел нараспашку, и мне уже хотелось пожурить его, что совсем не боится простуды.

Мои зрачки расширились от ужаса, а рот замер в немом крике – черный седан с тонированными стёклами вылетел, словно из ниоткуда…

– ДЕМИАН, НЕ-Е-Е-ЕТ! – оглохла от собственного душераздирающего крика, впиваясь зубами в нижнюю губу.

Рот заполнился тошнотворным привкусом крови, когда я видела, как автомобиль, не сбавляя скорости, врезался в Демиана, сшибая его с ног. Мгновение – и самый родной на свете человек упал на холодную проезжую часть, как подрубленный, а рядом с ним приземлились стаканчики с кофе и свежие круассаны – наш завтрак.

Вдруг вспышка, словно молния, пронзает сознание, и я покрылась гусиной кожей, оглушенная ударами собственного пульса.

– А-А-А!

Из глаз брызнули слёзы, обрушиваясь на лицо безостановочными солёными потоками. Схватилась за перила, как умалишенная, свешиваясь через них.