Хищник

 – Поэтому я раздал твои фотографии администратору и охранникам на входе и попросил не спускать с тебя глаз, если всё-таки украсишь это гиблое место своим присутствием.

– Деми…

Пронзительный взгляд глаза в глаза заставил нас тут же потерять нить и без того не связной беседы.

– Моя маленькая проказница… – победитель столкнул нас лбами, и меня захлестнула эта безумная энергетика его желания и силы. – Хочу, чтобы ты была рядом и разделила со мной эту победу. Хочу целовать тебя так долго, насколько у меня хватит кислорода в лёгких, а если понадобится, отдам тебе весь свой кислород.

Мне нужна только ты, Мия, и никто другой. И я больше не отпущу тебя к нему. Только через мой труп. Пусть сам приедет и заберёт. Сейчас ты поедешь вместе со мной и останешься до самого утра. Поняла?

Его липкие ладони накрыли мои щеки. Демиан отчаянно заглянул в глаза, на что я уверенно кивнула. Не представляла себя где-то в другом месте. Только рядом с ним. Под ним. Вместе. Переплетая наши тела и души.

Кажется, нас обступили десятки людей, и, словно чувствуя мою растерянность, Демиан властно взял за руку и повёл за собой, заставляя всех расступиться.

POV. Демиан

Я просто хотел, чтобы она пришла. Надеялся и верил, что увижу любимую белокурую головку и сразу почувствую стимул надрать задницу придурку Кёртису. В противном случае мне было плевать.

Сгорал в этом адовом котле безумных эмоций, засыпая в холодном поту, а просыпался, напротив, объятый пламенем. Я ревновал. Дико. Безумно. Неистово. Но ей, как показал вчерашний вечер, было плевать.

Этот бой имел для меня огромное значение. Поставил на кон всё, и теперь исход зависел только от зеленоглазой проказницы с волосами цвета ангельских крыльев.

И она пришла. Конор дал знать, когда я находился в прокуренной раздевалке. Зашел и с горящими глазами сообщил: «Дем, эта блондиночка в жизни ещё краше, чем на снимке! Точно нельзя её немного попользовать?» Мой кулак со свистом угодил ему в живот, и организатор боя жалостливо заскулил, согнувшись пополам.

– Она – моя! Больше ни один урод и пальцем к ней не притронется.

– Дем, ты в своем уме? Да я пошутил.

– А я не шучу! – прорычал, сжимая пятерней его горло, после чего вылетел на арену, чувствуя непередаваемый прилив адреналина в бурлящей крови.

– Она пришла. Она здесь. Я нужен ей. И вся моя тупая никчемная жизнь теперь имеет хоть какой-то смысл, – шептал, словно припадочный, поднимаясь на ринг.

Сегодня ночью меня будет ласкать моя девочка, и это высшая степень блаженства.